27 лучших цитат персонажа «Аид»

Собрали 27 цитат персонажа «Аид» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я не понимаю, почему люди это делают. Он склонил голову набок. — Вам не нравится наша игра? — Нравится. Но… я не понимаю, почему люди играют с Аидом. Почему они хотят продать ему свою душу? — Они соглашаются на игру не потому, что хотят продать душу, – ответил он. – Они делают это, потому что думают, что могут выиграть. — А они выигрывают? — Иногда.

   — Я не понимаю, почему люди это делают. Он склонил голову набок. — Вам не нравится наша игра? — Нравится. Но… я не понимаю, почему люди играют с Аидом. Почему они хотят продать ему свою душу? — Они соглашаются на игру не потому, что хотят продать душу, – ответил он. – Они делают это, потому что думают, что могут выиграть. — А они выигрывают? — Иногда.

   — Скарлетт Сент-Клэр · книга
2. «

   Они — всего лишь мёртвые люди... — А мы всего лишь умирающие боги.

   Они — всего лишь мёртвые люди... — А мы всего лишь умирающие боги.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Пришел, увидел, закурил.

   Пришел, увидел, закурил.
4. «

   — Ты сказал, что карта видна только тем, кому ты доверяешь. Что нужно, чтобы завоевать доверие Бога Мертвых? Он ответил просто: — Время.

   — Ты сказал, что карта видна только тем, кому ты доверяешь. Что нужно, чтобы завоевать доверие Бога Мертвых? Он ответил просто: — Время.

   — Скарлетт Сент-Клэр · книга
5. «

   — Ты не Аид, — сказала она, смутившись. — Нет, — он выглядел удивленным. – Я Гермес. — А, — сказала она и снова опустила голову. — А? — Да, а. Он усмехнулся. — Значит, ты слышала обо мне? Она закатила глаза. – Бог Хитрости и Воровства. — Прошу прощения, ты забыла о торговле, коммерции, купечестве, дорожном спорте, путешествии, спортсменах, геральдике... — Как я могла забыть геральдику?

   — Ты не Аид, — сказала она, смутившись. — Нет, — он выглядел удивленным. – Я Гермес. — А, — сказала она и снова опустила голову. — А? — Да, а. Он усмехнулся. — Значит, ты слышала обо мне? Она закатила глаза. – Бог Хитрости и Воровства. — Прошу прощения, ты забыла о торговле, коммерции, купечестве, дорожном спорте, путешествии, спортсменах, геральдике... — Как я могла забыть геральдику?

   — Скарлетт Сент-Клэр · книга
6. «

   Тяжело спасать, когда никто не жаждет спасения.

   Тяжело спасать, когда никто не жаждет спасения.
7. «

   Кто ты такой, Чтобы нарушив закон, Прийти сюда и просить, О чём другие и мечтать не смеют? Наглость твоя, К тебе вернётся кнутом, Ничтожный, знаешь ли ты, Что испокон веков всего сильнее?

   Кто ты такой, Чтобы нарушив закон, Прийти сюда и просить, О чём другие и мечтать не смеют? Наглость твоя, К тебе вернётся кнутом, Ничтожный, знаешь ли ты, Что испокон веков всего сильнее?
8. «

   Мне нужно, чтоб ты нашла его слабость. У всех есть слабости: у Пандоры был этот ящик, а троянцы поставили не на ту лошадь.

   Мне нужно, чтоб ты нашла его слабость. У всех есть слабости: у Пандоры был этот ящик, а троянцы поставили не на ту лошадь.
9. «

   Любовь — это эгоистичная причина, чтобы вернуть мертвого.

   Любовь — это эгоистичная причина, чтобы вернуть мертвого.

   — Скарлетт Сент-Клэр · книга
10. «

    В ваших несчастьях виноваты только вы сами! Вы придумали их и осуществили собственными руками!

    В ваших несчастьях виноваты только вы сами! Вы придумали их и осуществили собственными руками!

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    Страсть не нуждается в любви.

    Страсть не нуждается в любви.

    — Скарлетт Сент-Клэр · книга
12. «

    Я повторяю: мы все свободны жить в мире без ада, но некоторые сами изобретают свой собственный ад, потому что хотят страдать. Ад существует только в воображении людей. И благодаря их страху, чувству вины и мазохизму.

    Я повторяю: мы все свободны жить в мире без ада, но некоторые сами изобретают свой собственный ад, потому что хотят страдать. Ад существует только в воображении людей. И благодаря их страху, чувству вины и мазохизму.

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    — Аид, давно не виделись! Как идут дела в загробном? — Ну, как тебе сказать... Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда.

    — Аид, давно не виделись! Как идут дела в загробном? — Ну, как тебе сказать... Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда.
14. «

    Власть — не простое слово, Выше она законов, Все перед нею ниц готовы пасть. Сила свергать основы, И создавать их снова - Вмиг сокрушит любого, Только власть. Только власть...

    Власть — не простое слово, Выше она законов, Все перед нею ниц готовы пасть. Сила свергать основы, И создавать их снова - Вмиг сокрушит любого, Только власть. Только власть...
15. «

    — Отец, — сказал Нико, — ты обещал, что Перси не пострадает. Ты сказал, что если я приведу его, то ты расскажешь мне о моем прошлом... о моей маме. Королева Персефона драматично вздохнула. — Мы могли бы не говорить о той женщине в моей присутствии? — Прости, моя голубка, — сказал Аид. — Я должен был ему что-то пообещать. Женщина по-старше фыркнула. — Я предупреждала тебя, дочь. Этот Аид — негодяй и мерзавец. Ты бы могла выйти замуж за бога врачей или бога докторов, но нееееет. Тебе совершенно необходимо было съесть тот гранат.

    — Отец, — сказал Нико, — ты обещал, что Перси не пострадает. Ты сказал, что если я приведу его, то ты расскажешь мне о моем прошлом... о моей маме. Королева Персефона драматично вздохнула. — Мы могли бы не говорить о той женщине в моей присутствии? — Прости, моя голубка, — сказал Аид. — Я должен был ему что-то пообещать. Женщина по-старше фыркнула. — Я предупреждала тебя, дочь. Этот Аид — негодяй и мерзавец. Ты бы могла выйти замуж за бога врачей или бога докторов, но нееееет. Тебе совершенно необходимо было съесть тот гранат.

    — Рик Риордан · книга
16. «

    — Ад — это понятие, изобретенное людьми, чтобы наказывать самих себя. Все, кого вы видели, добровольно перешли Стикс и сами выбрали страдание. Когда им надоест, они смогут уйти и вернуться к жизни, как и где они захотят. — Мы вам не верим! — отрезает Эдип. — Как ни печально, это правда. Единственное, что их здесь удерживает, — это их собственная воля быть наказанными. Вы недооцениваете силу чувства вины.

    — Ад — это понятие, изобретенное людьми, чтобы наказывать самих себя. Все, кого вы видели, добровольно перешли Стикс и сами выбрали страдание. Когда им надоест, они смогут уйти и вернуться к жизни, как и где они захотят. — Мы вам не верим! — отрезает Эдип. — Как ни печально, это правда. Единственное, что их здесь удерживает, — это их собственная воля быть наказанными. Вы недооцениваете силу чувства вины.

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    Герои, герои, герои… О них говорит целый свет. Шагают по краю порою, И полнится список побед. Но есть и у них мне на радость Изъян незаметный для глаз. Их вера в себя — это слабость, Хоть кажется силой подчас...

    Герои, герои, герои… О них говорит целый свет. Шагают по краю порою, И полнится список побед. Но есть и у них мне на радость Изъян незаметный для глаз. Их вера в себя — это слабость, Хоть кажется силой подчас...
18. «

    — Кто ты такой, чтобы сомневаться в любви? — Бог, Персефона. Она пристально посмотрела на него. — Столько власти, и ты ничего не делаешь с ней, кроме как причинять боль.

    — Кто ты такой, чтобы сомневаться в любви? — Бог, Персефона. Она пристально посмотрела на него. — Столько власти, и ты ничего не делаешь с ней, кроме как причинять боль.

    — Скарлетт Сент-Клэр · книга
19. «

    — Персефона! Что ты так долго? Отвечай же! — Или что? Что ты мне сделаешь? Я и так в аду!

    — Персефона! Что ты так долго? Отвечай же! — Или что? Что ты мне сделаешь? Я и так в аду!

    — Персефона (Persephone) · фильм
20. «

    — Честно говоря, мне не хочется встречаться с Аидом, – наконец сказала она. Эти слова имели привкус горечи, потому что на самом деле это была ложь. Правда заключалась в том, что ей были очень любопытны и он сам, и его мир. Ей казалось весьма интригующим то, что он был таким неуловимым, а пари, которые он заключал со смертными, – совершенно чудовищными. Бог мертвых представлял собой все, чем не являлась она, – нечто темное и притягательное.

    — Честно говоря, мне не хочется встречаться с Аидом, – наконец сказала она. Эти слова имели привкус горечи, потому что на самом деле это была ложь. Правда заключалась в том, что ей были очень любопытны и он сам, и его мир. Ей казалось весьма интригующим то, что он был таким неуловимым, а пари, которые он заключал со смертными, – совершенно чудовищными. Бог мертвых представлял собой все, чем не являлась она, – нечто темное и притягательное.

    — Скарлетт Сент-Клэр · книга