17 известных цитат персонажа «Алексей Вронский»

17 цитат персонажа «Алексей Вронский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно все равно: вы должны уважать меня, если хотите меня знать.

   Вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно все равно: вы должны уважать меня, если хотите меня знать.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   — Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.

   — Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Кто-нибудь из нас двоих глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.

   Кто-нибудь из нас двоих глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   От этого-то большинство и предпочитает знаться с Кларами. Там неудача доказывает только, что у тебя не достало денег, а здесь — твое достоинство на весах.

   От этого-то большинство и предпочитает знаться с Кларами. Там неудача доказывает только, что у тебя не достало денег, а здесь — твое достоинство на весах.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Впрочем, не понимаю, как, имея столько независимости, как вы, — продолжал он, разгорячаясь, — объявляя мужу прямо о своей неверности и не находя в этом ничего предосудительного, как кажется, вы находите предосудительным исполнение в отношении к мужу обязанности жены?

   Впрочем, не понимаю, как, имея столько независимости, как вы, — продолжал он, разгорячаясь, — объявляя мужу прямо о своей неверности и не находя в этом ничего предосудительного, как кажется, вы находите предосудительным исполнение в отношении к мужу обязанности жены?

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

   — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   — Разве вы не знаете, что вы для меня вся жизнь; но спокойствия я не знаю и не могу вам дать. Всего себя, любовь... да. Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно. И я не вижу впереди возможности спокойствия ни для себя, ни для вас. Я вижу возможность отчаяния, несчастия... или я вижу возможность счастья, какого счастья!... Разве оно не возможно? — прибавил он одними губами; но она слышала.

   — Разве вы не знаете, что вы для меня вся жизнь; но спокойствия я не знаю и не могу вам дать. Всего себя, любовь... да. Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно. И я не вижу впереди возможности спокойствия ни для себя, ни для вас. Я вижу возможность отчаяния, несчастия... или я вижу возможность счастья, какого счастья!... Разве оно не возможно? — прибавил он одними губами; но она слышала.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   — Так сделайте это для меня, никогда не говорите мне этих слов, и будем добрыми друзьями, — сказала она словами, но совсем другое говорил её взгляд. — Друзьями мы не будем, вы это сами знаете. А будем ли мы счастливейшими или несчастнейшими из людей — это в вашей власти. Она хотела сказать что-то, но он перебил её. — Ведь я прошу одного, прошу права надеяться, мучаться, как теперь; но если и этого нельзя, велите мне исчезнуть, и я исчезну. Вы не будете видеть меня, если моё присутствие тяжело вам. — Я не хочу никуда прогонять вас. — Только не изменяйте ничего. Оставьте всё, как есть, — сказал он дрожащим голосом. — Вот ваш муж.

   — Так сделайте это для меня, никогда не говорите мне этих слов, и будем добрыми друзьями, — сказала она словами, но совсем другое говорил её взгляд. — Друзьями мы не будем, вы это сами знаете. А будем ли мы счастливейшими или несчастнейшими из людей — это в вашей власти. Она хотела сказать что-то, но он перебил её. — Ведь я прошу одного, прошу права надеяться, мучаться, как теперь; но если и этого нельзя, велите мне исчезнуть, и я исчезну. Вы не будете видеть меня, если моё присутствие тяжело вам. — Я не хочу никуда прогонять вас. — Только не изменяйте ничего. Оставьте всё, как есть, — сказал он дрожащим голосом. — Вот ваш муж.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

   Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Никогда не поздно раскаяться.

    Никогда не поздно раскаяться.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    — Если я вам небезразлична, верните мне спокойствие. — Спокойствие я не могу вам дать. Лишь возможность отчаяния. Или величайшего счастья.

    — Если я вам небезразлична, верните мне спокойствие. — Спокойствие я не могу вам дать. Лишь возможность отчаяния. Или величайшего счастья.

    — Анна Каренина · фильм
12. «

    Я прошу вас, господа, помнить всегда: любовь, которая рядом с вами – это самое большое богатство, которое вы имеете. Берегите его, не растрачивайте по пустякам.

    Я прошу вас, господа, помнить всегда: любовь, которая рядом с вами – это самое большое богатство, которое вы имеете. Берегите его, не растрачивайте по пустякам.

    — Антон Чиж · книга
13. «

    Это наше русское равнодушие — не чувствовать обязанностей, которые налагают на нас наши права, и потому отрицать эти обязанности.

    Это наше русское равнодушие — не чувствовать обязанностей, которые налагают на нас наши права, и потому отрицать эти обязанности.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Это не любовь. Я был уже влюблён, это не то. Это какая-то сила внешняя завладела мной. Ведь я пытался бежать, потому что я решил, что этого не может быть, понимаешь?... Как счастье, которого не бывает на земле. Но я бился с собой, я вижу, что без этого нет жизни.

    Это не любовь. Я был уже влюблён, это не то. Это какая-то сила внешняя завладела мной. Ведь я пытался бежать, потому что я решил, что этого не может быть, понимаешь?... Как счастье, которого не бывает на земле. Но я бился с собой, я вижу, что без этого нет жизни.
15. «

    Он сердился на всех за вмешательство именно потому, что он чувствовал в душе, что они, эти все, были правы.

    Он сердился на всех за вмешательство именно потому, что он чувствовал в душе, что они, эти все, были правы.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    — Но ради бога, что же лучше? Оставить сына или продолжать это унизительное положение? — Для кого унизительное положение? — Для всех и больше всего для тебя. — Ты говоришь унизительное... не говори этого. Эти слова не имеют для меня смысла, — сказала она дрожащим голосом. Ей не хотелось теперь, чтобы он говорил неправду. Ей оставалась одна его любовь, и она хотела любить его. Ты пойми, что для меня с того дня, как полюбила тебя, всё, всё переменилось. Для меня одно и одно — это твоя любовь. Если она моя, то я чувствую себя так высоко, так твердо, что ничто не может для меня быть унизительным. Я горда своим положением, потому что... горда тем... горда...

    — Но ради бога, что же лучше? Оставить сына или продолжать это унизительное положение? — Для кого унизительное положение? — Для всех и больше всего для тебя. — Ты говоришь унизительное... не говори этого. Эти слова не имеют для меня смысла, — сказала она дрожащим голосом. Ей не хотелось теперь, чтобы он говорил неправду. Ей оставалась одна его любовь, и она хотела любить его. Ты пойми, что для меня с того дня, как полюбила тебя, всё, всё переменилось. Для меня одно и одно — это твоя любовь. Если она моя, то я чувствую себя так высоко, так твердо, что ничто не может для меня быть унизительным. Я горда своим положением, потому что... горда тем... горда...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

    Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

    — Лев Николаевич Толстой · книга