190 цитат персонажа «Алиса», которые стоит перечитать

Собрали 190 цитат персонажа «Алиса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Доверие, сочувствие, поддержка, когда тебе грозит беда, – вот секрет, превращающий коллег в твоих друзей.

   Доверие, сочувствие, поддержка, когда тебе грозит беда, – вот секрет, превращающий коллег в твоих друзей.

   — Тьерри Коэн · книга
2. «

   — Так знай же, дитя мое, что если бы я вздумал устроить тебе экзамен (заметь, что я и не думаю делать этого!), но если бы я все же вздумал устроить тебе экзамен, то задавал бы тебе только такие вопросы, на которые нет ответа! Такие вопросы лучше всего, уж поверь мне! — А какой смысл задавать вопросы, на которые нет ответа? — спросила Алиса. — Именно такие вопросы и заставляют думать, — ответил Шалтай-Болтай. — Думать о чем? — спросила Алиса. — О том, каким мог бы быть ответ! — ответил Шалтай-Болтай. — Но вы же сами сказали, если мне не послышалось, что ответов на эти вопросы нет. — Нет, — подтвердил Шалтай-Болтай, — и это самое прекрасное в них!

   — Так знай же, дитя мое, что если бы я вздумал устроить тебе экзамен (заметь, что я и не думаю делать этого!), но если бы я все же вздумал устроить тебе экзамен, то задавал бы тебе только такие вопросы, на которые нет ответа! Такие вопросы лучше всего, уж поверь мне! — А какой смысл задавать вопросы, на которые нет ответа? — спросила Алиса. — Именно такие вопросы и заставляют думать, — ответил Шалтай-Болтай. — Думать о чем? — спросила Алиса. — О том, каким мог бы быть ответ! — ответил Шалтай-Болтай. — Но вы же сами сказали, если мне не послышалось, что ответов на эти вопросы нет. — Нет, — подтвердил Шалтай-Болтай, — и это самое прекрасное в них!

   — Рэймонд Смаллиан · книга
3. «

   До самого красивого никогда не дотянешься.

   До самого красивого никогда не дотянешься.

   — Льюис Кэрролл · книга
4. «

   Он дразнит меня, называет сексуально озабоченной, потому что меня заклинило на идее хоть раз попробовать секс без наркотиков.

   Он дразнит меня, называет сексуально озабоченной, потому что меня заклинило на идее хоть раз попробовать секс без наркотиков.

   — Беатрис Спаркс · книга
5. «

   – Что вам известно, свидетельница, по данному вопросу? – обратился Король к Алисе. – Ничего, – сказала Алиса. – И ничего больше? – спросил Король. – И больше ничего, – ответила Алиса. – Это чрезвычайно важно! – сказал Король.

   – Что вам известно, свидетельница, по данному вопросу? – обратился Король к Алисе. – Ничего, – сказала Алиса. – И ничего больше? – спросил Король. – И больше ничего, – ответила Алиса. – Это чрезвычайно важно! – сказал Король.

   — Льюис Кэрролл · книга
6. «

   И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

   И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

   — Льюис Кэрролл · книга
7. «

   — Наверное, мне стоит начать со своего детства. Я росла на ферме в Пенсильвании. Нас всегда окружало много разных животных, потому что моя мама думала, что это научит нас быть ответственными. И мое первое домашнее животное было карликовой песчанкой, я назвала ее Мифи. И обычно я любила играть в игру, где я крутила ее. Я называла это «Качели для Песчанки». Но однажды я... потеряла контроль и... Все хорошо, я... я все еще слышу тот хруст... Затем у меня была любимая мышь. Я назвала ее Эльфаба, которую я всюду таскала в заднем кармане. Но к сожалению, моя мама также думала, если я сама начну стирать, то это научит меня самостоятельности... и... вот... Эльфаба не умела плавать... И так как у меня были такие проблемы с маленькими животными, так думала моя мать, то она принесла домой кое-что побольше. И когда она принесла Тото домой... — Боже, я надеюсь, что Тото был жеребенком. — Я любила этого котенка. — Нет, только не это. — Он был таким большим, сладким, теплым комком меха и я целовала его и обнимала, и сжимала его так крепко в попытке показать ему, насколько сильно я любила его. Но... однажды я... подумала, что я люблю его сильнее, чем до этого.

   — Наверное, мне стоит начать со своего детства. Я росла на ферме в Пенсильвании. Нас всегда окружало много разных животных, потому что моя мама думала, что это научит нас быть ответственными. И мое первое домашнее животное было карликовой песчанкой, я назвала ее Мифи. И обычно я любила играть в игру, где я крутила ее. Я называла это «Качели для Песчанки». Но однажды я... потеряла контроль и... Все хорошо, я... я все еще слышу тот хруст... Затем у меня была любимая мышь. Я назвала ее Эльфаба, которую я всюду таскала в заднем кармане. Но к сожалению, моя мама также думала, если я сама начну стирать, то это научит меня самостоятельности... и... вот... Эльфаба не умела плавать... И так как у меня были такие проблемы с маленькими животными, так думала моя мать, то она принесла домой кое-что побольше. И когда она принесла Тото домой... — Боже, я надеюсь, что Тото был жеребенком. — Я любила этого котенка. — Нет, только не это. — Он был таким большим, сладким, теплым комком меха и я целовала его и обнимала, и сжимала его так крепко в попытке показать ему, насколько сильно я любила его. Но... однажды я... подумала, что я люблю его сильнее, чем до этого.

   — Алиса · сериал
8. «

   — Так вот, — продолжала Соня, — этот самый мармелад они ели или пили — делали что хотели... Тут Алиса не выдержала. — Как же это они пили мармелад?! — закричала она. — Этого не может быть! — А кто сказал, что они его пили? — спросила Соня. — Как — кто? Вы сами сказали. — Я сказала — они его ели! — ответила Соня. — Ели и лепили! Лепили из него все, что хотели, — все, что начинается на букву М.

   — Так вот, — продолжала Соня, — этот самый мармелад они ели или пили — делали что хотели... Тут Алиса не выдержала. — Как же это они пили мармелад?! — закричала она. — Этого не может быть! — А кто сказал, что они его пили? — спросила Соня. — Как — кто? Вы сами сказали. — Я сказала — они его ели! — ответила Соня. — Ели и лепили! Лепили из него все, что хотели, — все, что начинается на букву М.

   — Льюис Кэрролл · книга
9. «

   — Поэтому здесь и накрыто к чаю? — спросила Алиса. — Да, — отвечал Болванщик со вздохом. — Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!

   — Поэтому здесь и накрыто к чаю? — спросила Алиса. — Да, — отвечал Болванщик со вздохом. — Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!

   — Льюис Кэрролл · книга
10. «

    — Перейдем к Домоводству, — сказала она. — Откуда берется хлеб? Отвечай! — Это я знаю, — радостно начала Алиса. — Он печется… — Печется? — повторила Белая Королева. — О ком это он печется? — Не о ком, а из чего, — объяснила Алиса. — Берешь зерно, мелешь его… — Не зерно ты мелешь, а чепуху! — отрезала Белая Королева. — Обмахните ее, — сказала с тревогой Черная Королева. — А то у нее от умственного напряжения начнется жар!

    — Перейдем к Домоводству, — сказала она. — Откуда берется хлеб? Отвечай! — Это я знаю, — радостно начала Алиса. — Он печется… — Печется? — повторила Белая Королева. — О ком это он печется? — Не о ком, а из чего, — объяснила Алиса. — Берешь зерно, мелешь его… — Не зерно ты мелешь, а чепуху! — отрезала Белая Королева. — Обмахните ее, — сказала с тревогой Черная Королева. — А то у нее от умственного напряжения начнется жар!

    — Льюис Кэрролл · книга
11. «

    — Ты можешь любить? — спросил он. — Как и всякое разумное существо, — ответила Алиса. — Может быть, я знаю про любовь больше, чем кто-либо.

    — Ты можешь любить? — спросил он. — Как и всякое разумное существо, — ответила Алиса. — Может быть, я знаю про любовь больше, чем кто-либо.

    — Александр Чубарьян · книга
12. «

    Я не ощущаю себя реальной. Я должна быть кем-то другим.

    Я не ощущаю себя реальной. Я должна быть кем-то другим.

    — Беатрис Спаркс · книга
13. «

    — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

    — ....если я вспомню тебя — с воспоминаниями нахлынет боль, а если забуду — наступит безумие... — Если забвение сделает тебя счастливой, я не возражаю, — отвечает он. — ... Я люблю тебя, Адам. — Ты даже не помнишь меня. — Из-под капюшона раздается его смех. — Я не помню твоего лица, но помню тебя своим сердцем, — говорю я. — От этого чувства мне не скрыться. — Тогда я всегда буду с тобой...

    — Кэмерон Джейс · книга
14. «

    – У нас, – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. – Какая медлительная страна! – сказала Королева.

    – У нас, – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. – Какая медлительная страна! – сказала Королева.

    — Льюис Кэрролл · книга
15. «

    Только горчица совсем не птица, — заметила Алиса. Ты, как всегда, совершенно права! — сказала Герцогиня. — Какая ясность мысли!

    Только горчица совсем не птица, — заметила Алиса. Ты, как всегда, совершенно права! — сказала Герцогиня. — Какая ясность мысли!

    — Льюис Кэрролл · книга
16. «

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    — Льюис Кэрролл · книга
17. «

    — Подсолнухи означают счастья и надежда. Знаешь что? До тех пор, пока тебе нравиться магия, и пока ты веришь в себя... Цветы продолжать цвести и не засохнут. — Ты дурак? Настоящим цветам нужна вода.

    — Подсолнухи означают счастья и надежда. Знаешь что? До тех пор, пока тебе нравиться магия, и пока ты веришь в себя... Цветы продолжать цвести и не засохнут. — Ты дурак? Настоящим цветам нужна вода.

    — Мэттью
18. «

    Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет — останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!

    Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет — останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!

    — Льюис Кэрролл · книга
19. «

    У меня из глаз хлынули слёзы, будто кто-то открыл краны в моей голове.

    У меня из глаз хлынули слёзы, будто кто-то открыл краны в моей голове.

    — Беатрис Спаркс · книга
20. «

    Если б он немного подрос, из него бы вышел весьма неприятный ребёнок. А как поросёнок он очень мил.

    Если б он немного подрос, из него бы вышел весьма неприятный ребёнок. А как поросёнок он очень мил.

    — Льюис Кэрролл · книга