— Что-что? — Покувыркался с начальством?! — Не понимаю... — Траву, говорю, помял? — О чем ты?! — Порезвился, если хочешь. — О чем ты говоришь?! — Попрыгал лежа, поездил на двуногой лошадке, поиграл в зверя с двумя спинами?! — Ты это все прямо сейчас придумал? — Не, всю жизнь собирал...
— Алистер, можно тебя на пару слов? — Безусловно, всё что угодно для моего самого любимого мага. (Безусловно, всё что угодно для моего второго любимого мага). — Сдаётся мне, что ты и наш отважный командир стали в последнее время неразлучны. Можно сказать, срослись. — Это слегка преувеличено, ты не находишь? — Что ж, теперь, когда вы настолько сблизились, тебе наконец следует узнать, откуда на самом деле берутся дети. — Прошу прощения?! — Знаю, церковь говорит, что человек видит своих детей во сне, а потом добрые духи вызымают их из Тени и оставляют у него на руках. Но это не правда. На самом деле происходит вот что – когда юноша и девушка крепко любят друг друга… — Клянусь пылающим мечом Андрасте, я и так уже знаю, откуда берутся дети. — В самом деле? В самом деле знаешь? — По крайней мере, надеюсь, что знаю. — Ааа… тогда всё в порядке. Ай-ай-ай, как ты покраснел. Как мило. — Ты сделала это нарочно? — Ну что ты Алистер, зачем я бы стала так поступать? — Да потому что ты злюка, вечная маска хрупкой старушки, меня этим не обманешь. Я тебе теперь покажу.
— Оно стало очень близко с другим Серым Стражем. — Э-э... правда? Ну, наверно, так и есть. — Мне это трудно понять. Оно слабое, ноет и постоянно смеется. — Я так понимаю, с тобой у меня бы точно ничего не вышло? — И еще пытается шутить. Не понимаю, как его можно терпеть. — Что ж, может, тогда ты у нее спросишь, почему я ей так нравлюсь, и перестанешь меня теребить? — И болтливое. Трудно понять, почему до сих пор ему никто не проломил голову.
— Если король Кайлан желает, чтобы Серые Стражи позаботились о сигнальном огне, Серые Стражи это сделают. — Я всё понял. Всё понял, но знайте — если король захочет, чтобы я вырядился и сплясал ремигольд, я пас. И не важно, положит это конец Порождениям Тьмы или нет. — Хотела бы я на это посмотреть. — Ну, может, для тебя я и сплясал бы, но только если платье будет красивое.
— Ты же убиваешь! За деньги! — И каждый вечер прошу Создателя отпустить мои грехи. Что я, по-твоему, чудовище какое? — Но ты же потом совершаешь те же самые грехи. — Создатель меня ни разу не упрекнул. Чего ж тебе надо?
— Слушай, ты же всю жизнь был храмовником. Выходит, у тебя никогда этого не было? — Не было? Чего не было? — Ну, ты меня понимаешь... Ну, этого. — Я не понимаю, о чем ты! Чего «этого» я не пробовал? (перечисляет всякую еду) — Не держи меня за дуру! Ты когда-нибудь занимался этим? — Чем?! Ааа... Лизал ли кувалду на морозе? А ты?