— Знаешь, что это? — Твоё новое оружие? — Да, точно! Вот он я, сокрушаю врагов все мощью цветочных гирлянд! Порождения тьмы, познайте остроту моих шипов! Я обращу вас в бегство волной аромата роз! А еще, знаешь, это может быть просто роза. Куда более скучный вариант.
— Слушай, ты же всю жизнь был храмовником. Выходит, у тебя никогда этого не было? — Не было? Чего не было? — Ну, ты меня понимаешь... Ну, этого. — Я не понимаю, о чем ты! Чего «этого» я не пробовал? (перечисляет всякую еду) — Не держи меня за дуру! Ты когда-нибудь занимался этим? — Чем?! Ааа... Лизал ли кувалду на морозе? А ты?
— Ты должна жить. Я пожертвую собой ради тебя. — Нет! Ты же знаешь, я не дам тебе умереть, Алистер! — Ты так говоришь, как будто можешь сделать выбор за меня.
— Зарумянился я от страха, что ты высосешь из меня всю кровь после того, как покончишь с ним. — Алистер, если б мне захотелось что-то у тебя пососать, ты узнал бы об этом первым.
— Если король Кайлан желает, чтобы Серые Стражи позаботились о сигнальном огне, Серые Стражи это сделают. — Я всё понял. Всё понял, но знайте — если король захочет, чтобы я вырядился и сплясал ремигольд, я пас. И не важно, положит это конец Порождениям Тьмы или нет. — Хотела бы я на это посмотреть. — Ну, может, для тебя я и сплясал бы, но только если платье будет красивое.
— Ты же убиваешь! За деньги! — И каждый вечер прошу Создателя отпустить мои грехи. Что я, по-твоему, чудовище какое? — Но ты же потом совершаешь те же самые грехи. — Создатель меня ни разу не упрекнул. Чего ж тебе надо?
— Что-что? — Покувыркался с начальством?! — Не понимаю... — Траву, говорю, помял? — О чем ты?! — Порезвился, если хочешь. — О чем ты говоришь?! — Попрыгал лежа, поездил на двуногой лошадке, поиграл в зверя с двумя спинами?! — Ты это все прямо сейчас придумал? — Не, всю жизнь собирал...