35 цитат персонажа «Алукард» — читать онлайн

Собрали 35 цитат персонажа «Алукард» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Простите, Хозяин! С Вами всё в порядке? — Собака, которая не человек и не монстр, не может убить меня... Чудовище могут убить только люди...

   — Простите, Хозяин! С Вами всё в порядке? — Собака, которая не человек и не монстр, не может убить меня... Чудовище могут убить только люди...

   — Алукард · аниме
2. «

   Какая прекрасная ночь! В такие ночи я жажду крови…

   Какая прекрасная ночь! В такие ночи я жажду крови…
3. «

   — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

   — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

   — Виктория Шваб · книга
4. «

   Сделав шаг во Тьму, ты никогда не сможешь вернуться назад.

   Сделав шаг во Тьму, ты никогда не сможешь вернуться назад.
5. «

   Для отвернувшихся от солнца и шагнувших в ночь, обратной дороги нет.

   Для отвернувшихся от солнца и шагнувших в ночь, обратной дороги нет.
6. «

   Сдавшийся человек умирает. Если же он не сдаётся, только тогда его можно назвать настоящим человеком. Даже умирая, не сдавайся!

   Сдавшийся человек умирает. Если же он не сдаётся, только тогда его можно назвать настоящим человеком. Даже умирая, не сдавайся!
7. «

   — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

   — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

   — Виктория Шваб · книга
8. «

   Бывает, что шлюх из борделя за разврат выгоняют, так это не значит, что выгнанные — образчики добродетели и благонравия. Так-то оно, разумеется, трогательно, что парочка людоедов прятала у себя кошек и потому загремела на каторгу, но людоедами-то они не прекратили быть от этого. Вот и не суди по поступкам родственников о ней. Может, они все и сволочи, но недаром её называли Ледяной сукой...

   Бывает, что шлюх из борделя за разврат выгоняют, так это не значит, что выгнанные — образчики добродетели и благонравия. Так-то оно, разумеется, трогательно, что парочка людоедов прятала у себя кошек и потому загремела на каторгу, но людоедами-то они не прекратили быть от этого. Вот и не суди по поступкам родственников о ней. Может, они все и сволочи, но недаром её называли Ледяной сукой...
9. «

   Люди погибают, когда сдаются. Если люди отказываются сдаваться, они получают право на жизнь.

   Люди погибают, когда сдаются. Если люди отказываются сдаваться, они получают право на жизнь.
10. «

    — Давно не видала тебя на лондонской земле. Должно быть, прибыл на турнир? — Ты же меня знаешь, Джаста. Не мог упустить случая выставить себя дураком.

    — Давно не видала тебя на лондонской земле. Должно быть, прибыл на турнир? — Ты же меня знаешь, Джаста. Не мог упустить случая выставить себя дураком.

    — Виктория Шваб · книга
11. «

    Наряжаясь призраком и играя среди мертвецов, помни: ты к ним присоединишься. Если разыгрываешь из себя призрака, то сам когда-нибудь им станешь.

    Наряжаясь призраком и играя среди мертвецов, помни: ты к ним присоединишься. Если разыгрываешь из себя призрака, то сам когда-нибудь им станешь.
12. «

    В ночи скрывается много теней.

    В ночи скрывается много теней.

    — Виктория Шваб · книга
13. «

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Виктория Шваб · книга
14. «

    — Я всегда хотел спросить... — О чем же? — Ты когда-нибудь хотела выпить мою кровь? Хотела ли ты когда-нибудь стать сильнее, просто смешав свою кровь с моей? — Почему бы тебе не прочитать мои мысли? — Это не то... Я хотел бы, чтобы ты сама произнесла ответ.

    — Я всегда хотел спросить... — О чем же? — Ты когда-нибудь хотела выпить мою кровь? Хотела ли ты когда-нибудь стать сильнее, просто смешав свою кровь с моей? — Почему бы тебе не прочитать мои мысли? — Это не то... Я хотел бы, чтобы ты сама произнесла ответ.

    — Интегра · аниме
15. «

    Враг! Покажи, как убьешь меня, как вонзишь штык мне в сердце! Как пятьсот лет назад, как десять лет назад! Оборви мой долгий сон, мой драгоценный заклятый враг!

    Враг! Покажи, как убьешь меня, как вонзишь штык мне в сердце! Как пятьсот лет назад, как десять лет назад! Оборви мой долгий сон, мой драгоценный заклятый враг!
16. «

    Убей врагов, убей друзей, страну, народ, и самого себя... но сколько не убивай, а все мало...

    Убей врагов, убей друзей, страну, народ, и самого себя... но сколько не убивай, а все мало...
17. «

    Расскажи свой любимый кошмар ночной, Назови мне по имени его. Я люблю сказки на ночь, я за твоей спиной. Я страшнее, чем твой кошмар...

    Расскажи свой любимый кошмар ночной, Назови мне по имени его. Я люблю сказки на ночь, я за твоей спиной. Я страшнее, чем твой кошмар...
18. «

    — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

    — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

    — Виктория Шваб · книга
19. «

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — Виктория Шваб · книга
20. «

    — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

    — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

    — Виктория Шваб · книга