34 фразы персонажа «Анастасия Каменская» — избранное

Ниже 34 цитаты персонажа «Анастасия Каменская»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — У вас есть хоть капля самолюбия? — Конечно, есть. Лёшка говорит, что совести у меня нет, а самолюбия хоть свиней откармливай.

   — У вас есть хоть капля самолюбия? — Конечно, есть. Лёшка говорит, что совести у меня нет, а самолюбия хоть свиней откармливай.

   — Виктор Алексеевич Гордеев / «Колобок» · сериал
2. «

   ...только почему-то никто не проявляет заботы о том, чтобы у человека на душе было спокойно, все больше о желудке беспокоятся.

   ...только почему-то никто не проявляет заботы о том, чтобы у человека на душе было спокойно, все больше о желудке беспокоятся.

   — Александра Маринина · книга
3. «

   Самая лучшая ложь — это недосказанная правда.

   Самая лучшая ложь — это недосказанная правда.

   — Александра Маринина · книга
4. «

   — ... В служебной жизни мы либо собаки, либо кошки. Собака преданно любит своего хозяина, хочет заслужить его одобрение и радуется, когда ей это удается. Она выполняет команды даже тогда, когда ей этого совсем не хочется, потому что ее так выучили, выдрессировали, и она понимает, что, если не выполнит команду, хозяин будет недоволен. Собака — стайное животное, для нее жизненно необходимо одобрение вожака стаи, она так устроена. А кошки — животные не стайные, они делают только то, что считают нужным, и только тогда, когда хотят, и ни в каком одобрении со стороны хозяина не нуждаются, потому что не признают его первенства, его главенства. Именно поэтому кошки практически не поддаются дрессировке. — А Куклачев как же? У него ведь целый театр кошек. — Куклачев — мудрый человек, он не заставляет кошек делать то, чего они делать не хотят, он за ними длительное время наблюдает, высматривает, что им нравится делать, и использует и закрепляет только это. Каждый человек волен выбирать, кем ему быть в жизни, собакой или кошкой. Если он выбирает быть собакой, то ему, конечно, важно, чтобы о нем хорошо думали окружающие, чтобы начальство его любило, он стремится угодить главе стаи и получить от него поощрение. Я выбрал быть кошкой. То есть котом. И мне совершенно все равно, что обо мне думают окружающие, если сам я уверен, что делаю правильно и поступаю так, как велит моя душа.

   — ... В служебной жизни мы либо собаки, либо кошки. Собака преданно любит своего хозяина, хочет заслужить его одобрение и радуется, когда ей это удается. Она выполняет команды даже тогда, когда ей этого совсем не хочется, потому что ее так выучили, выдрессировали, и она понимает, что, если не выполнит команду, хозяин будет недоволен. Собака — стайное животное, для нее жизненно необходимо одобрение вожака стаи, она так устроена. А кошки — животные не стайные, они делают только то, что считают нужным, и только тогда, когда хотят, и ни в каком одобрении со стороны хозяина не нуждаются, потому что не признают его первенства, его главенства. Именно поэтому кошки практически не поддаются дрессировке. — А Куклачев как же? У него ведь целый театр кошек. — Куклачев — мудрый человек, он не заставляет кошек делать то, чего они делать не хотят, он за ними длительное время наблюдает, высматривает, что им нравится делать, и использует и закрепляет только это. Каждый человек волен выбирать, кем ему быть в жизни, собакой или кошкой. Если он выбирает быть собакой, то ему, конечно, важно, чтобы о нем хорошо думали окружающие, чтобы начальство его любило, он стремится угодить главе стаи и получить от него поощрение. Я выбрал быть кошкой. То есть котом. И мне совершенно все равно, что обо мне думают окружающие, если сам я уверен, что делаю правильно и поступаю так, как велит моя душа.

   — Александра Маринина · книга
5. «

   — Знаешь, что счастливыми считаются только те пары, в которых он делает только то, что она хочет? — А она? — И она делает то, что она хочет.

   — Знаешь, что счастливыми считаются только те пары, в которых он делает только то, что она хочет? — А она? — И она делает то, что она хочет.

   — Алексей Чистяков · сериал
6. «

   Каменская: — Сколько ей лет? Доценко: — Двадцать четыре года. Коротков: — Во-во... А Германа всё нет. У баб, когда мужика нет — у них крыша съезжает на раз.

   Каменская: — Сколько ей лет? Доценко: — Двадцать четыре года. Коротков: — Во-во... А Германа всё нет. У баб, когда мужика нет — у них крыша съезжает на раз.

   — Анастасия Каменская · сериал
7. «

   — Ой, какая ж ты дотошная, Каменская, как вошь портошная! Как с тобой муж-то живёт? — Есть женщины, с которыми хорошо, но без которых ещё лучше. А есть женщины, с которыми плохо, но без которых ещё хуже.

   — Ой, какая ж ты дотошная, Каменская, как вошь портошная! Как с тобой муж-то живёт? — Есть женщины, с которыми хорошо, но без которых ещё лучше. А есть женщины, с которыми плохо, но без которых ещё хуже.

   — Юрий Коротков · сериал
8. «

   — Можете называть меня просто «Бокр». — Это что, кличка, что ли? — Вам не нравится? — Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»... — «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это? — Ну да, Успенский «Слово о словах». — О, приятно иметь дело с образованным человеком... — Мне тоже. — А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке. — Вы в библиотеку ходите? — Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.

   — Можете называть меня просто «Бокр». — Это что, кличка, что ли? — Вам не нравится? — Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»... — «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это? — Ну да, Успенский «Слово о словах». — О, приятно иметь дело с образованным человеком... — Мне тоже. — А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке. — Вы в библиотеку ходите? — Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.

   — Анастасия Каменская · сериал
9. «

   — А мне вообще не везёт! Каждый раз, когда я знакомлюсь с девушкой, на второй день у неё отключают мобильный телефон за неуплату, на третий она начинает мёрзнуть в своей старой шубе, а на четвёртый выясняется, что она никогда не отдыхала на Мальдивских островах. — Интересно, где ты с такими знакомишься? — В «Галерее», ресторан, клуб ночной. — В метро спустись! — В метро? Зачем? — А они все там, под землёй. — Кто? — Девочки хорошие, они обычно в метро ездят.

   — А мне вообще не везёт! Каждый раз, когда я знакомлюсь с девушкой, на второй день у неё отключают мобильный телефон за неуплату, на третий она начинает мёрзнуть в своей старой шубе, а на четвёртый выясняется, что она никогда не отдыхала на Мальдивских островах. — Интересно, где ты с такими знакомишься? — В «Галерее», ресторан, клуб ночной. — В метро спустись! — В метро? Зачем? — А они все там, под землёй. — Кто? — Девочки хорошие, они обычно в метро ездят.

   — Александр Каменский · сериал
10. «

    — Итак, я вас слушаю. Почему вы не хотите идти в ресторан? — Не хочу, и все. А почему вы решили, что я должна хотеть? Вот если бы я согласилась, вы бы не стали спрашивать почему. Правильно? Подразумевается, что хотеть чего бы то ни было — это нормально, а не хотеть — нонсенс, который требует объяснений. На самом же деле все наоборот. Вам это не приходило в голову? — Нет... Я вообще-то не совсем понял. — Что ж тут непонятного? — Она сделала глубокую затяжку и, вытянув руку, стряхнула пепел на балкон. — Я живу по собственному графику, у меня свой режим, свои планы на день. Ко мне подходит совершенно незнакомый человек и ни с того ни с сего предлагает поменять эти планы. Ради чего? Ради бесплатной еды? У меня достаточно денег, чтобы прокормить себя. Ради интересной компании? Сомнительно. Вы не похожи на интересного собеседника. Ради того, чтобы убить время? Так мне совсем не скучно, в развлечениях я не нуждаюсь. Вот я и спрашиваю вас, неужели мой отказ кажется вам таким нелепым, что требует объяснений? По-моему, вам следовало бы удивиться, если бы я согласилась, но уж никак не наоборот. Я ответила на ваш вопрос?

    — Итак, я вас слушаю. Почему вы не хотите идти в ресторан? — Не хочу, и все. А почему вы решили, что я должна хотеть? Вот если бы я согласилась, вы бы не стали спрашивать почему. Правильно? Подразумевается, что хотеть чего бы то ни было — это нормально, а не хотеть — нонсенс, который требует объяснений. На самом же деле все наоборот. Вам это не приходило в голову? — Нет... Я вообще-то не совсем понял. — Что ж тут непонятного? — Она сделала глубокую затяжку и, вытянув руку, стряхнула пепел на балкон. — Я живу по собственному графику, у меня свой режим, свои планы на день. Ко мне подходит совершенно незнакомый человек и ни с того ни с сего предлагает поменять эти планы. Ради чего? Ради бесплатной еды? У меня достаточно денег, чтобы прокормить себя. Ради интересной компании? Сомнительно. Вы не похожи на интересного собеседника. Ради того, чтобы убить время? Так мне совсем не скучно, в развлечениях я не нуждаюсь. Вот я и спрашиваю вас, неужели мой отказ кажется вам таким нелепым, что требует объяснений? По-моему, вам следовало бы удивиться, если бы я согласилась, но уж никак не наоборот. Я ответила на ваш вопрос?

    — Александра Маринина · книга
11. «

    И почему люди так слепы в отношении своих близких? Мы всегда уверены, что знаем их как облупленных, а потом эта наша уверенность оборачивается трагедией.

    И почему люди так слепы в отношении своих близких? Мы всегда уверены, что знаем их как облупленных, а потом эта наша уверенность оборачивается трагедией.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    — Это что ж такое? Через три года после свадьбы я обнаруживаю, что женился на обманщице. — Ну ладно, чего ты наговариваешь-то? — Потому что ты притворялась, что не умеешь готовить! Но теперь, когда ложь разоблачена, будешь как все нормальные жёны, стоять у плиты! Что это такое, что это за шедевр? — Это яйца по-неаполитански... Слушай, я не умею готовить, но я не виновата, что вкусно получилось!

    — Это что ж такое? Через три года после свадьбы я обнаруживаю, что женился на обманщице. — Ну ладно, чего ты наговариваешь-то? — Потому что ты притворялась, что не умеешь готовить! Но теперь, когда ложь разоблачена, будешь как все нормальные жёны, стоять у плиты! Что это такое, что это за шедевр? — Это яйца по-неаполитански... Слушай, я не умею готовить, но я не виновата, что вкусно получилось!

    — Алексей Чистяков · сериал
13. «

    Преступники – часть населения, причем не худшая его часть, а просто ЧАСТЬ. А милиция – не лучшая часть населения, не элита. И если в населении выросло количество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равной частотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что же касается людей одаренных, способных и имеющих высококачественную профессиональную подготовку, то они, совершенно естественно, стремятся прилагать свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть в коммерческой деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемых органах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатых столько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуального преимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных среди них больше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно сползает на их сторону. Вот вам и вся арифметика.

    Преступники – часть населения, причем не худшая его часть, а просто ЧАСТЬ. А милиция – не лучшая часть населения, не элита. И если в населении выросло количество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равной частотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что же касается людей одаренных, способных и имеющих высококачественную профессиональную подготовку, то они, совершенно естественно, стремятся прилагать свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть в коммерческой деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемых органах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатых столько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуального преимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных среди них больше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно сползает на их сторону. Вот вам и вся арифметика.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    Возмездие — это всего-навсего красивое слово. Месть ничего не внесёт, кроме бессмысленного убийства. Мёртвых ничему нельзя научить.

    Возмездие — это всего-навсего красивое слово. Месть ничего не внесёт, кроме бессмысленного убийства. Мёртвых ничему нельзя научить.
15. «

    Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

    Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

    — Александра Маринина · книга
16. «

    Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить — это адский труд.

    Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить — это адский труд.

    — Александра Маринина · книга
17. «

    — Вот если бы у меня, действительно, было много времени и немного денег, я бы купил себе маленький домик в Малаховке и попытался бы доказать теорему Ферма. — Зачем? — А тому, кто докажет теорему Ферма, дадут Нобелевскую премию. Тогда я купил бы себе роскошную яхту, женился бы на Клаудии Шиффер... люблю ногастеньких. — У неё, между прочим, муж есть. — Да? А кто у нас муж? — Фокусник. — Предупреждать надо!

    — Вот если бы у меня, действительно, было много времени и немного денег, я бы купил себе маленький домик в Малаховке и попытался бы доказать теорему Ферма. — Зачем? — А тому, кто докажет теорему Ферма, дадут Нобелевскую премию. Тогда я купил бы себе роскошную яхту, женился бы на Клаудии Шиффер... люблю ногастеньких. — У неё, между прочим, муж есть. — Да? А кто у нас муж? — Фокусник. — Предупреждать надо!

    — Анастасия Каменская · сериал
18. «

    Когда есть осознание собственной свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или сильно преувеличивать.

    Когда есть осознание собственной свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или сильно преувеличивать.

    — Александра Маринина · книга
19. «

    — Если не будешь кормить, я с тобой разведусь, — пообещала Настя, рисуя на экране таблицу. — Да куда тебе! Разведется она, — проворчал Чистяков, собирая со стола свои записи. — Тебе даже бутерброд сделать лень, не то что разводиться.

    — Если не будешь кормить, я с тобой разведусь, — пообещала Настя, рисуя на экране таблицу. — Да куда тебе! Разведется она, — проворчал Чистяков, собирая со стола свои записи. — Тебе даже бутерброд сделать лень, не то что разводиться.

    — Александра Маринина · книга
20. «

    Нельзя лишать человека чувства собственного достоинства, в противном случае с ним никогда не найдешь общего языка, от него можно будет добиться только рабского послушания битой собаки.

    Нельзя лишать человека чувства собственного достоинства, в противном случае с ним никогда не найдешь общего языка, от него можно будет добиться только рабского послушания битой собаки.

    — Александра Маринина · книга