36 лучших цитат персонажа «Андрей»

Собрали 36 цитат персонажа «Андрей» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Город не хочет знать о человеческой боли. Разве волнуют его чужие обиды? Разве почувствует он тоску одного-единственного сердца?

   Город не хочет знать о человеческой боли. Разве волнуют его чужие обиды? Разве почувствует он тоску одного-единственного сердца?

   — Олег Рой · книга
2. «

   Самонадеянность – это не всегда хорошо.

   Самонадеянность – это не всегда хорошо.
3. «

   — Я ещё к Хану зайду. Давно у него не был. — Как он там, кстати, поживает? — спросил Антон. — Нашёл себя? — Да, — сказал Андрей, — и ещё много другого.

   — Я ещё к Хану зайду. Давно у него не был. — Как он там, кстати, поживает? — спросил Антон. — Нашёл себя? — Да, — сказал Андрей, — и ещё много другого.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

   — Олег Рой · книга
5. «

   ... Наберут эту молодёжь! Всё экономили бы! Какие из них каталы? Чуть что: «Андрей, лоху прёт, пора окучивать». Имел бы процент — другое дело... Ну что выдвигаешь карты одна над другой, будто там свершится чудо и придёт Флеш — Стрит! У тебя две пары, и они не пляшут против моего Каре!

   ... Наберут эту молодёжь! Всё экономили бы! Какие из них каталы? Чуть что: «Андрей, лоху прёт, пора окучивать». Имел бы процент — другое дело... Ну что выдвигаешь карты одна над другой, будто там свершится чудо и придёт Флеш — Стрит! У тебя две пары, и они не пляшут против моего Каре!

   — Виталий Филюшин · книга
6. «

   Во имя жизни шли мы в бой, Во имя жизни мы умирали, Но не хотим мы судьбы иной, Ее мы сами себе избрали. И, как всегда, позади она: Москва, Страна, Земля за спинами А значит, вновь до конца стоять, И пусть живые поплачут над нами.

   Во имя жизни шли мы в бой, Во имя жизни мы умирали, Но не хотим мы судьбы иной, Ее мы сами себе избрали. И, как всегда, позади она: Москва, Страна, Земля за спинами А значит, вновь до конца стоять, И пусть живые поплачут над нами.

   — Дмитрий Кружевский · книга
7. «

   — Сам виноват. И не фиг пытаться утопить горе в вине. И в пиве не пытайся. Горе хорошо плавает... Если ты не выучишь главные правила амурных отношений, то тебе эта встреча не поможет. — Это какое такое важное правило? — Ой, да тут всё запущено. Открою один страшный секрет: в любых отношениях мальчики играют в шахматы, а девочки в поддавки. Поэтому выигрывают одновременно и вместе. Но и проигрывают сообща. Раз ты не хочешь вести себя как самец, то ваши отношения может спасти твоя пассия. Но тебе это уже не понравится. Вспоминай, что не первичные половые признаки делают тебя мужиком, курица тоже несёт яйца.

   — Сам виноват. И не фиг пытаться утопить горе в вине. И в пиве не пытайся. Горе хорошо плавает... Если ты не выучишь главные правила амурных отношений, то тебе эта встреча не поможет. — Это какое такое важное правило? — Ой, да тут всё запущено. Открою один страшный секрет: в любых отношениях мальчики играют в шахматы, а девочки в поддавки. Поэтому выигрывают одновременно и вместе. Но и проигрывают сообща. Раз ты не хочешь вести себя как самец, то ваши отношения может спасти твоя пассия. Но тебе это уже не понравится. Вспоминай, что не первичные половые признаки делают тебя мужиком, курица тоже несёт яйца.
8. «

   Почему молодость всегда так глупа и необузданна?

   Почему молодость всегда так глупа и необузданна?

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

   — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Сон, словно пуховый платок, окутывал голову…

    Сон, словно пуховый платок, окутывал голову…

    — Георгий Свиридов · книга
11. «

    — Да расслабься ты! Будь свободнее! Теперь запоминай. Главное — говори уверенно, шути коротко и не вздумай пошлить. Понял? — Ага... Говори коротко, шутить не вздумай, пошли уверенно. Это я смогу!

    — Да расслабься ты! Будь свободнее! Теперь запоминай. Главное — говори уверенно, шути коротко и не вздумай пошлить. Понял? — Ага... Говори коротко, шутить не вздумай, пошли уверенно. Это я смогу!

    — Костя Воронин · сериал
12. «

    За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

    За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

    — Тимур Айтбаев · книга
13. «

    — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

    — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

    — Артём Каменистый · книга
14. «

    У каждого из нас есть заветная мечта, у многих даже и не одна. Но отношения с ней у всех складываются по-разному. Если мечта сбывается, то чаще всего это происходит волею случая. И тех, кого он коснётся, считают везунчиками, баловнями судьбы, родившимися в рубашке и с золотой ложкой во рту.

    У каждого из нас есть заветная мечта, у многих даже и не одна. Но отношения с ней у всех складываются по-разному. Если мечта сбывается, то чаще всего это происходит волею случая. И тех, кого он коснётся, считают везунчиками, баловнями судьбы, родившимися в рубашке и с золотой ложкой во рту.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Не должно никогда так светом нам гнушаться: Мы видим, каково со светом расставаться. Хоть в жизни много нам случается тужить, Однако хочется подолее пожить.

    Не должно никогда так светом нам гнушаться: Мы видим, каково со светом расставаться. Хоть в жизни много нам случается тужить, Однако хочется подолее пожить.

    — Денис Иванович Фонвизин · книга
16. «

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    — Тимур Айтбаев · книга
17. «

    — Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу. — Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет! — Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.

    — Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу. — Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет! — Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.

    — София
18. «

    В любом бизнесе первым правилом остается: каждый сам за себя. Никакие договоренности не бывают вечны, они существуют лишь до тех пор, пока не замаячит что-то более выгодное, ни на одного партнера нельзя полагаться, только на себя.

    В любом бизнесе первым правилом остается: каждый сам за себя. Никакие договоренности не бывают вечны, они существуют лишь до тех пор, пока не замаячит что-то более выгодное, ни на одного партнера нельзя полагаться, только на себя.

    — Олег Рой · книга
19. «

    – Что – это – такое? – раздельно спросил Долбушин. Телохранитель Андрей медлил с ответом. Елку сложно перепутать с арбалетом или с кухонным столом. Тяжелый зонт ударил по паркету. – Я спрашиваю: что это? – нетерпеливо повторил глава финансового форта. – Ну так же… елка! – И что она тут делает? – Завтра первое января! – осторожно ответил Андрей. Долбушин прищурился: – Считаешь, без елки я об этом не узнал бы? А когда тебе потребуется тонко намекнуть, что завтра Восьмое марта, ты повесишь у меня на двери портрет Розы Люксембург?

    – Что – это – такое? – раздельно спросил Долбушин. Телохранитель Андрей медлил с ответом. Елку сложно перепутать с арбалетом или с кухонным столом. Тяжелый зонт ударил по паркету. – Я спрашиваю: что это? – нетерпеливо повторил глава финансового форта. – Ну так же… елка! – И что она тут делает? – Завтра первое января! – осторожно ответил Андрей. Долбушин прищурился: – Считаешь, без елки я об этом не узнал бы? А когда тебе потребуется тонко намекнуть, что завтра Восьмое марта, ты повесишь у меня на двери портрет Розы Люксембург?

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    — Жениться не нужно. Не нужно, потому что скучно. — Так-то оно так, да одиночество. Как там ни философствуй, а одиночество страшная штука, голубчик мой... Хотя в сущности... конечно, решительно все равно!

    — Жениться не нужно. Не нужно, потому что скучно. — Так-то оно так, да одиночество. Как там ни философствуй, а одиночество страшная штука, голубчик мой... Хотя в сущности... конечно, решительно все равно!

    — Антон Павлович Чехов · книга