34 цитаты персонажа «Анна Каренина» на каждый день

Собрали 34 цитаты персонажа «Анна Каренина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви.

   Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Разве все мы не брошены на свет затем только, чтобы ненавидеть друг друга и потому мучить себя и других?

   Разве все мы не брошены на свет затем только, чтобы ненавидеть друг друга и потому мучить себя и других?

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Я никогда не была строга и нетерпима. Мне просто некогда.

   Я никогда не была строга и нетерпима. Мне просто некогда.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Но если бы ты знал, как мне тяжело! Я мучалась, ожидая тебя! Я не ревнива. Я верю тебе, когда ты тут, со мной; но когда ты где-то один ведёшь свою непонятную мне жизнь...

   Но если бы ты знал, как мне тяжело! Я мучалась, ожидая тебя! Я не ревнива. Я верю тебе, когда ты тут, со мной; но когда ты где-то один ведёшь свою непонятную мне жизнь...
5. «

   Ты виноват во всём! Ты не должен был доводить меня до этого. Если бы ты любил меня...

   Ты виноват во всём! Ты не должен был доводить меня до этого. Если бы ты любил меня...

   — Анна Каренина (Anna Karenina) (2012) · фильм
6. «

   — Кончится тем, что ты ее будешь любить больше своей дочери. — Вот мужчина говорит. В любви нет больше или меньше. Люблю дочь одною любовью, ее — другою.

   — Кончится тем, что ты ее будешь любить больше своей дочери. — Вот мужчина говорит. В любви нет больше или меньше. Люблю дочь одною любовью, ее — другою.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   Моя любовь всё делается страстнее и себялюбивее, а его всё гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся, – продолжала она думать. – И помочь этому нельзя. У меня всё в нём одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он всё больше и больше хочет уйти от меня. Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя.

   Моя любовь всё делается страстнее и себялюбивее, а его всё гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся, – продолжала она думать. – И помочь этому нельзя. У меня всё в нём одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он всё больше и больше хочет уйти от меня. Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   — Всё кончено... У меня никого нет, кроме тебя. Ты помни это. — Я не могу не помнить того, что есть моя жизнь. За минуту этого счастья... — Какого счастья? Ради Бога, ни слова больше.

   — Всё кончено... У меня никого нет, кроме тебя. Ты помни это. — Я не могу не помнить того, что есть моя жизнь. За минуту этого счастья... — Какого счастья? Ради Бога, ни слова больше.

   — Анна Каренина · сериал
9. «

   — А я знаю, отчего вы зовете меня на бал. Вы ждете много от этого бала, и вам хочется, чтобы все тут были, все принимали участие. — Почем вы знаете? Да. — О! как хорошо ваше время, — продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман, вроде того, что на горах в Швейцарии. Этот туман, который покрывает все в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга, счастливого, веселого, делается путь все уже и уже, и весело и жутко входить в эту анфиладу, хотя она кажется и светлая и прекрасная... Кто не прошел через это?

   — А я знаю, отчего вы зовете меня на бал. Вы ждете много от этого бала, и вам хочется, чтобы все тут были, все принимали участие. — Почем вы знаете? Да. — О! как хорошо ваше время, — продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман, вроде того, что на горах в Швейцарии. Этот туман, который покрывает все в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга, счастливого, веселого, делается путь все уже и уже, и весело и жутко входить в эту анфиладу, хотя она кажется и светлая и прекрасная... Кто не прошел через это?

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Умереть – и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня.

    Умереть – и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    — Из-за меня ты пожертвовала всем. Я не могу себе простить то, что ты несчастлива. — Я несчастлива?! Да я — как голодный человек, которому дали есть. Может быть, ему холодно, и платье у него разорвано, и стыдно ему, но он не несчастен.

    — Из-за меня ты пожертвовала всем. Я не могу себе простить то, что ты несчастлива. — Я несчастлива?! Да я — как голодный человек, которому дали есть. Может быть, ему холодно, и платье у него разорвано, и стыдно ему, но он не несчастен.

    — Алексей Вронский · сериал
12. «

    Всё кончено, — сказала она. — У меня ничего нет, кроме тебя. Помни это.

    Всё кончено, — сказала она. — У меня ничего нет, кроме тебя. Помни это.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    — Так сделайте это для меня, никогда не говорите мне этих слов, и будем добрыми друзьями, — сказала она словами, но совсем другое говорил её взгляд. — Друзьями мы не будем, вы это сами знаете. А будем ли мы счастливейшими или несчастнейшими из людей — это в вашей власти. Она хотела сказать что-то, но он перебил её. — Ведь я прошу одного, прошу права надеяться, мучаться, как теперь; но если и этого нельзя, велите мне исчезнуть, и я исчезну. Вы не будете видеть меня, если моё присутствие тяжело вам. — Я не хочу никуда прогонять вас. — Только не изменяйте ничего. Оставьте всё, как есть, — сказал он дрожащим голосом. — Вот ваш муж.

    — Так сделайте это для меня, никогда не говорите мне этих слов, и будем добрыми друзьями, — сказала она словами, но совсем другое говорил её взгляд. — Друзьями мы не будем, вы это сами знаете. А будем ли мы счастливейшими или несчастнейшими из людей — это в вашей власти. Она хотела сказать что-то, но он перебил её. — Ведь я прошу одного, прошу права надеяться, мучаться, как теперь; но если и этого нельзя, велите мне исчезнуть, и я исчезну. Вы не будете видеть меня, если моё присутствие тяжело вам. — Я не хочу никуда прогонять вас. — Только не изменяйте ничего. Оставьте всё, как есть, — сказал он дрожащим голосом. — Вот ваш муж.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

    Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Туда! — говорила она, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок... — Туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя.

    Туда! — говорила она, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок... — Туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

    — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Вы помните, что я запретила вам произносить слово «любовь», это гадкое слово, — вздрогнув сказала Анна; но тут же она почувствовала, что одним этим словом: запретила она показывала, что признавала за собой право на него и этим самым поощряла его говорить про любовь.

    Вы помните, что я запретила вам произносить слово «любовь», это гадкое слово, — вздрогнув сказала Анна; но тут же она почувствовала, что одним этим словом: запретила она показывала, что признавала за собой право на него и этим самым поощряла его говорить про любовь.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    — Да, так что ты начал говорить о принце? Почему тебе так тяжело было? — Ах, невыносимо! — сказал он, стараясь уловить нить потерянной мысли. — Он не выигрывает от близкого знакомства. Если определить его, то это прекрасно выкормленное животное, какие на выставках получают первые медали, и больше ничего.

    — Да, так что ты начал говорить о принце? Почему тебе так тяжело было? — Ах, невыносимо! — сказал он, стараясь уловить нить потерянной мысли. — Он не выигрывает от близкого знакомства. Если определить его, то это прекрасно выкормленное животное, какие на выставках получают первые медали, и больше ничего.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    Передайте вашей жене, что я люблю её, как прежде, и что если она не может простить мне моё положение, то я желаю ей никогда не прощать меня. Чтобы простить, надо пережить то, что я пережила, а от этого избави её бог.

    Передайте вашей жене, что я люблю её, как прежде, и что если она не может простить мне моё положение, то я желаю ей никогда не прощать меня. Чтобы простить, надо пережить то, что я пережила, а от этого избави её бог.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу.

    Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу.

    — Лев Николаевич Толстой · книга