106 цитат персонажа «Антон Городецкий» — топ по популярности

106 цитат персонажа «Антон Городецкий» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Однажды ты ещё услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы.

   Однажды ты ещё услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   С одной стороны сын темнит, с другой — подруга талантами блещет.

   С одной стороны сын темнит, с другой — подруга талантами блещет.

   — Дневной дозор · фильм
3. «

   Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?

   Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

   Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   ... Короткие дороги тем и отличаются от длинных, что на них взимают плату за проезд. И на тёмных дорогах очень любят объявлять цену в конце пути.

   ... Короткие дороги тем и отличаются от длинных, что на них взимают плату за проезд. И на тёмных дорогах очень любят объявлять цену в конце пути.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Дело в свободе. Как между пловцом, пусть самым талантливым, — и самым ленивым дельфином.

   Дело в свободе. Как между пловцом, пусть самым талантливым, — и самым ленивым дельфином.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Впрочем, такой файербол, как летящий сейчас в нас, был достоин всяческого уважения. Это был файербол премиум-класса, выражаясь языком менеджеров торговых компаний. Это был царь-файербол, говоря поэтически. Это был альфа-файербол, как сказал бы биолог. Это был файербол диаметром около трёх метров, мог бы заметить очень хладнокровный математик.

   Впрочем, такой файербол, как летящий сейчас в нас, был достоин всяческого уважения. Это был файербол премиум-класса, выражаясь языком менеджеров торговых компаний. Это был царь-файербол, говоря поэтически. Это был альфа-файербол, как сказал бы биолог. Это был файербол диаметром около трёх метров, мог бы заметить очень хладнокровный математик.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.

   Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Даже если любишь свою работу — последний день отпуска навевает тоску.

   Даже если любишь свою работу — последний день отпуска навевает тоску.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

    Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Интеллигенту без пролетариата не выжить.

    Интеллигенту без пролетариата не выжить.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

    Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    — <...> Он сказал, что понял, в чём заключается настоящее русское пьянство. — И в чём же? — Это когда просыпаешься утром, и всё вокруг серое. Небо серое, солнце серое, город серый, люди серые, мысли серые. И единственный выход — снова выпить. Тогда легче. Тогда возвращаются краски.

    — <...> Он сказал, что понял, в чём заключается настоящее русское пьянство. — И в чём же? — Это когда просыпаешься утром, и всё вокруг серое. Небо серое, солнце серое, город серый, люди серые, мысли серые. И единственный выход — снова выпить. Тогда легче. Тогда возвращаются краски.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    ... Старайся говорить...как бы это сказать...попроще. Будто ты в деревне на завалинке. И язык сразу скатится к украинскому диалекту.

    ... Старайся говорить...как бы это сказать...попроще. Будто ты в деревне на завалинке. И язык сразу скатится к украинскому диалекту.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

    Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Надя вздохнула и принялась ковырять омлет. Пробормотала: — Соли мало. — Соль вредна для здоровья. — И подгорел. — Активированный уголь полезен для здоровья.

    Надя вздохнула и принялась ковырять омлет. Пробормотала: — Соли мало. — Соль вредна для здоровья. — И подгорел. — Активированный уголь полезен для здоровья.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    — Теплая ещё. — Свиная? — У людей желудок устроен точь-в-точь, как у свиней. Знаете, им даже органы пересаживают от свиней. — Кому «им»? — Людям.

    — Теплая ещё. — Свиная? — У людей желудок устроен точь-в-точь, как у свиней. Знаете, им даже органы пересаживают от свиней. — Кому «им»? — Людям.

    — Антон Городецкий · фильм
18. «

    Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим — так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

    Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим — так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый...

    Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый...

    — Сергей Лукьяненко · книга