34 цитаты персонажа «Анжелика Машковская» для поста в соцсетях

34 цитаты персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Быть сильным человеком — не значит являться порядочным или социально адоптированным. Это то качество, которое принадлежит всем независимо от образования, цвета кожи или образа мыслей.

   Быть сильным человеком — не значит являться порядочным или социально адоптированным. Это то качество, которое принадлежит всем независимо от образования, цвета кожи или образа мыслей.
2. «

   Порой героем становишься по случайности. Все хвалят твою стойкость, мужественность, но они даже не догадываются, что из-за охватившего тебя ужаса, ты не смог сбежать…

   Порой героем становишься по случайности. Все хвалят твою стойкость, мужественность, но они даже не догадываются, что из-за охватившего тебя ужаса, ты не смог сбежать…
3. «

   Некоторые люди совсем как розы: они роскошны всегда. Другие же скромные и незаметные подобно одуванчику, на который, когда тот закрыт, не хочется смотреть, он даже может вызывать отчуждение, но вот когда распускаются его ярко-жёлтые соцветия, он пленяет своим непосредственным очарованием. Выглядит приветливо и на диво вынослив.

   Некоторые люди совсем как розы: они роскошны всегда. Другие же скромные и незаметные подобно одуванчику, на который, когда тот закрыт, не хочется смотреть, он даже может вызывать отчуждение, но вот когда распускаются его ярко-жёлтые соцветия, он пленяет своим непосредственным очарованием. Выглядит приветливо и на диво вынослив.
4. «

   Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?

   Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?
5. «

   Когда чувствуешь, что в голове нет никакой интересной информации, лучше молчать, чем раздражать другого глупой болтовнёй.

   Когда чувствуешь, что в голове нет никакой интересной информации, лучше молчать, чем раздражать другого глупой болтовнёй.
6. «

   Это крайне эгоистично — безмерно пользоваться добротой другого человека.

   Это крайне эгоистично — безмерно пользоваться добротой другого человека.
7. «

   Счастливые моменты упираются в самые незначительные, порой абсурдные и смешные стечения обстоятельств.

   Счастливые моменты упираются в самые незначительные, порой абсурдные и смешные стечения обстоятельств.
8. «

   Стремясь заполучить безупречность, обращая внимание исключительно на идеальность, так легко не заметить очарование несовершенства.

   Стремясь заполучить безупречность, обращая внимание исключительно на идеальность, так легко не заметить очарование несовершенства.
9. «

   Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?

   Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?
10. «

    Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.

    Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.
11. «

    Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.

    Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.
12. «

    Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.

    Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.
13. «

    У одних внутри есть изюминка, а у других – абрикосовая косточка. И не понятно, то ли прорастёт и будет радовать сочными плодами, то ли сломаешь о неё зубы, пока будешь стараться пробиться к сердцевине.

    У одних внутри есть изюминка, а у других – абрикосовая косточка. И не понятно, то ли прорастёт и будет радовать сочными плодами, то ли сломаешь о неё зубы, пока будешь стараться пробиться к сердцевине.
14. «

    Некоторым действительно страшно погрузиться во тьму другого, потому что со своей-то справиться не могут. Легче оттолкнуть человека, сказав «С тобой что-то не так», чем попытаться понять и по возможности помочь. Мы всегда бродим по грани, в любой момент можем свалиться на другую сторону, став преступниками, но разве друзья и родные, случайный знакомый, проявив в своё время к нам участие и помогая разобраться, не удерживают нас от рокового шага? Что если «не такими» нас постепенно создаёт равнодушие остальных?

    Некоторым действительно страшно погрузиться во тьму другого, потому что со своей-то справиться не могут. Легче оттолкнуть человека, сказав «С тобой что-то не так», чем попытаться понять и по возможности помочь. Мы всегда бродим по грани, в любой момент можем свалиться на другую сторону, став преступниками, но разве друзья и родные, случайный знакомый, проявив в своё время к нам участие и помогая разобраться, не удерживают нас от рокового шага? Что если «не такими» нас постепенно создаёт равнодушие остальных?
15. «

    — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

    — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
16. «

    Ещё недавно я считала, что незнание страшит, но и знание порой не менее ужасает…

    Ещё недавно я считала, что незнание страшит, но и знание порой не менее ужасает…
17. «

    Никто в этой жизни не застрахован ни от чего, все, кто считает по-другому, лишь тешат себя иллюзиями, которые в любой момент могут рухнуть, и человеку ничего не останется, кроме как шмякнуться с их высоты об асфальт. Подобные «полёты» практически всегда заканчиваются трагедией.

    Никто в этой жизни не застрахован ни от чего, все, кто считает по-другому, лишь тешат себя иллюзиями, которые в любой момент могут рухнуть, и человеку ничего не останется, кроме как шмякнуться с их высоты об асфальт. Подобные «полёты» практически всегда заканчиваются трагедией.
18. «

    Память — территория занесённая мглой мистификации, где обитают дикие волки гнева и скорби, над которыми кружит чувство вины, коршуном падающая вниз и острым клювом впивающаяся в одну и ту же кровоточащую рану. Это место с миражами блаженства и жуткими призраками, которые могут нашёптывать деструктивные мотивы.

    Память — территория занесённая мглой мистификации, где обитают дикие волки гнева и скорби, над которыми кружит чувство вины, коршуном падающая вниз и острым клювом впивающаяся в одну и ту же кровоточащую рану. Это место с миражами блаженства и жуткими призраками, которые могут нашёптывать деструктивные мотивы.
19. «

    Фраза «Приговорённые к смерти» звучала глупо. Ведь мы все изначально приговорены, разница только в том, как долго длится заключение каждого из нас. Что если земля – это тюрьма? А наше пребывание здесь – это отбывание срока и чем длительнее он, тем тяжелее совершённое нами преступление? Тогда что в этом случае самоубийство? Своеобразная взятка и уклонение от приговора? Побег из тюрьмы?

    Фраза «Приговорённые к смерти» звучала глупо. Ведь мы все изначально приговорены, разница только в том, как долго длится заключение каждого из нас. Что если земля – это тюрьма? А наше пребывание здесь – это отбывание срока и чем длительнее он, тем тяжелее совершённое нами преступление? Тогда что в этом случае самоубийство? Своеобразная взятка и уклонение от приговора? Побег из тюрьмы?
20. «

    — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

    — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)