19 цитат персонажа «Аомамэ» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат персонажа «Аомамэ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Тело — храм души и в каждом его уголочке, к которому мы обращаемся, обязательно заключены свой дух, своя грация, свои очарование и чистота.

   Тело — храм души и в каждом его уголочке, к которому мы обращаемся, обязательно заключены свой дух, своя грация, свои очарование и чистота.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Если пробка не подходит к бутылке, проблема в пробке или в бутылке?

   Если пробка не подходит к бутылке, проблема в пробке или в бутылке?

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   — У меня уже есть любимый человек. — Пояснила Аомамэ. — Когда нам было по десять лет, он мне так понравился, что я даже пожала ему руку. — Значит в десять лет ты влюбилась в мальчика. И это все? — И это все. Аюми снова взялась за приборы и в глубкой задумчивости отрезала кусочек креветки. — И что же? Где этот парень теперь? Чем занимается? Аомамэ покачала головой. — Не знаю.

   — У меня уже есть любимый человек. — Пояснила Аомамэ. — Когда нам было по десять лет, он мне так понравился, что я даже пожала ему руку. — Значит в десять лет ты влюбилась в мальчика. И это все? — И это все. Аюми снова взялась за приборы и в глубкой задумчивости отрезала кусочек креветки. — И что же? Где этот парень теперь? Чем занимается? Аомамэ покачала головой. — Не знаю.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни еще остается надежда. Даже если вам не суждено быть вместе.

   Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни еще остается надежда. Даже если вам не суждено быть вместе.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Лунам — луново, а Мне — Моё.

   Лунам — луново, а Мне — Моё.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Она — профессионал. Почти совершенство. Ну разве что грудь могла быть чуток побольше, тогда вообще не на что жаловаться. Но что тебе Природой дано, с тем и жить.

   Она — профессионал. Почти совершенство. Ну разве что грудь могла быть чуток побольше, тогда вообще не на что жаловаться. Но что тебе Природой дано, с тем и жить.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь – ось этого колеса, а потому не движется с места.

    А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь – ось этого колеса, а потому не движется с места.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Именно этой частью тела животное по имени Мужчина гордится — не сказать «размахивает» — больше всех остальных. И как правило, защищает меньше всего.

    Именно этой частью тела животное по имени Мужчина гордится — не сказать «размахивает» — больше всех остальных. И как правило, защищает меньше всего.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

    В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Самое главное в удре ногой по яйцам — способность отбросить всякие сомнения. Противник должен быть поражен в самое святая святых, яростно и беспощадно. Примерно как Гитлер вторгся в Бельгию и Голландию, нарушив пакты о нейтралитете, — и, ослабив границы, раздавил всю Францию. Никаких колебаний. Бац! — и ты победитель.

    Самое главное в удре ногой по яйцам — способность отбросить всякие сомнения. Противник должен быть поражен в самое святая святых, яростно и беспощадно. Примерно как Гитлер вторгся в Бельгию и Голландию, нарушив пакты о нейтралитете, — и, ослабив границы, раздавил всю Францию. Никаких колебаний. Бац! — и ты победитель.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

    Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    А потом займемся сексом, разве не ясно? Чем еще нам заниматься? Или ты думаешь, что вывалишь мне свое добро, а я тебе: «Вот спасибо! Классную штуковину показал. Ну ладно, спокойной ночи»?

    А потом займемся сексом, разве не ясно? Чем еще нам заниматься? Или ты думаешь, что вывалишь мне свое добро, а я тебе: «Вот спасибо! Классную штуковину показал. Ну ладно, спокойной ночи»?

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

    — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Главное — сама установка: защищать себя каждый день своей жизни. Если неспособна отразить нападение — ты ничего не стоишь. Твоё же бессилие постепенно сожрёт тебя с потрохами.

    Главное — сама установка: защищать себя каждый день своей жизни. Если неспособна отразить нападение — ты ничего не стоишь. Твоё же бессилие постепенно сожрёт тебя с потрохами.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    В спокойствии сила.

    В спокойствии сила.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.

    Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.

    — Харуки Мураками · книга