20 цитат персонажа «Аомамэ» без воды

Собрали 20 цитат персонажа «Аомамэ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Душа человека — святыня, которую никто не имеет права втаптывать в грязь. Самая страшная мука на свете — бессилие, сжирающее тело после того как над душой надругались.

   Душа человека — святыня, которую никто не имеет права втаптывать в грязь. Самая страшная мука на свете — бессилие, сжирающее тело после того как над душой надругались.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   — Прощай, — сказала она тихонько. Не квартире. Той себе, которая здесь жила.

   — Прощай, — сказала она тихонько. Не квартире. Той себе, которая здесь жила.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

   Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

   — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

   Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   ... религия — это история, которая своей красотой привлекает людей сильнее, чем истина.

   ... религия — это история, которая своей красотой привлекает людей сильнее, чем истина.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Об этом говорил даже Мао Цзэдун. «Находи самую слабую точку в обороне противника, тщательно целься — бей что есть силы. Без этого умения любая партизанская война обречена на провал».

   Об этом говорил даже Мао Цзэдун. «Находи самую слабую точку в обороне противника, тщательно целься — бей что есть силы. Без этого умения любая партизанская война обречена на провал».

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Главное — сама установка: защищать себя каждый день своей жизни. Если неспособна отразить нападение — ты ничего не стоишь. Твоё же бессилие постепенно сожрёт тебя с потрохами.

    Главное — сама установка: защищать себя каждый день своей жизни. Если неспособна отразить нападение — ты ничего не стоишь. Твоё же бессилие постепенно сожрёт тебя с потрохами.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Только тогда игла вонзается в то самое место. Очень естественно. Легко, глубоко и смертельно. Главное — соблюсти два условия: верные угол и силу удара (а точнее, ее отсутствие). И тогда выполнить задачу не сложней, чем вонзить иголку в соевый творог. Кончик иглы протыкает кожу, вонзается в мозг, ничем не защищенный в этом единственном месте, — и сердце, словно задутая ветром свеча, прекращает работу. Все заканчивается вмиг. Раз — и готово.

    Только тогда игла вонзается в то самое место. Очень естественно. Легко, глубоко и смертельно. Главное — соблюсти два условия: верные угол и силу удара (а точнее, ее отсутствие). И тогда выполнить задачу не сложней, чем вонзить иголку в соевый творог. Кончик иглы протыкает кожу, вонзается в мозг, ничем не защищенный в этом единственном месте, — и сердце, словно задутая ветром свеча, прекращает работу. Все заканчивается вмиг. Раз — и готово.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    В спокойствии сила.

    В спокойствии сила.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.

    Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    И все-таки человеческая жизнь — штука одинокая, но не одиночная. Оборвешь одну жизнь — а обрывок ниточки сразу потянется к кому-то другому.

    И все-таки человеческая жизнь — штука одинокая, но не одиночная. Оборвешь одну жизнь — а обрывок ниточки сразу потянется к кому-то другому.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    А потом займемся сексом, разве не ясно? Чем еще нам заниматься? Или ты думаешь, что вывалишь мне свое добро, а я тебе: «Вот спасибо! Классную штуковину показал. Ну ладно, спокойной ночи»?

    А потом займемся сексом, разве не ясно? Чем еще нам заниматься? Или ты думаешь, что вывалишь мне свое добро, а я тебе: «Вот спасибо! Классную штуковину показал. Ну ладно, спокойной ночи»?

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Самое главное в удре ногой по яйцам — способность отбросить всякие сомнения. Противник должен быть поражен в самое святая святых, яростно и беспощадно. Примерно как Гитлер вторгся в Бельгию и Голландию, нарушив пакты о нейтралитете, — и, ослабив границы, раздавил всю Францию. Никаких колебаний. Бац! — и ты победитель.

    Самое главное в удре ногой по яйцам — способность отбросить всякие сомнения. Противник должен быть поражен в самое святая святых, яростно и беспощадно. Примерно как Гитлер вторгся в Бельгию и Голландию, нарушив пакты о нейтралитете, — и, ослабив границы, раздавил всю Францию. Никаких колебаний. Бац! — и ты победитель.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    — Ну, мужикам тоже не сладко по-своему. — Но вам-то кружевных лифчиков надевать не приходится. Верно? — Это верно. И все-таки... — Ой, только не делай вид, что все понимаешь! Ты когда-нибудь спускался по крутой лестнице на шпильках? Или перелезал через забор в мини-юбке?

    — Ну, мужикам тоже не сладко по-своему. — Но вам-то кружевных лифчиков надевать не приходится. Верно? — Это верно. И все-таки... — Ой, только не делай вид, что все понимаешь! Ты когда-нибудь спускался по крутой лестнице на шпильках? Или перелезал через забор в мини-юбке?

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Если пробка не подходит к бутылке, проблема в пробке или в бутылке?

    Если пробка не подходит к бутылке, проблема в пробке или в бутылке?

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.

    Хотя на самом деле, — сказала Аомамэ, — и с меню, и с мужчинами, и с чем угодно — может, у нас и правда нет никакого выбора? Может, то, что остается с нами в итоге, предписано свыше, а мы лишь делаем вид, будто из чего-то там выбираем? И вся эта «свобода выбора» — только иллюзия? Иногда мне и правда так кажется.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    «И что же такое свобода? — часто спрашивала себя Аомамэ. — Вырваться из одной клетки, чтобы очутиться в другой, пошире?»

    «И что же такое свобода? — часто спрашивала себя Аомамэ. — Вырваться из одной клетки, чтобы очутиться в другой, пошире?»

    — Харуки Мураками · книга