Подборка персонажа: 34 цитаты — «Аомамэ»

Собрали 34 цитаты персонажа «Аомамэ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.

   Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   А теперь ты мертв. И даже не заметил, как опустился занавес, разделяющий жизнь и смерть.

   А теперь ты мертв. И даже не заметил, как опустился занавес, разделяющий жизнь и смерть.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

   — И что же? Если любишь всем сердцем, даже самого ужасного подонка и без всякой взаимности, то, как бы хреново тебе ни было, твоя жизнь пока еще не ад? — Именно так.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Тело — храм души и в каждом его уголочке, к которому мы обращаемся, обязательно заключены свой дух, своя грация, свои очарование и чистота.

   Тело — храм души и в каждом его уголочке, к которому мы обращаемся, обязательно заключены свой дух, своя грация, свои очарование и чистота.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   Кто я такая, куда сейчас пойду и зачем, вы даже представить себе не можете. Все вы застрянете здесь — люди, не способные двинуться ни вперед, ни назад.

   Кто я такая, куда сейчас пойду и зачем, вы даже представить себе не можете. Все вы застрянете здесь — люди, не способные двинуться ни вперед, ни назад.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Лунам — луново, а Мне — Моё.

   Лунам — луново, а Мне — Моё.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь – ось этого колеса, а потому не движется с места.

   А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь – ось этого колеса, а потому не движется с места.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Месть — самая дорогостоящая, бесполезная и саморазрушительная роскошь.

   Месть — самая дорогостоящая, бесполезная и саморазрушительная роскошь.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    С любыми фанатиками лучше держать своё мнение при себе.

    С любыми фанатиками лучше держать своё мнение при себе.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Что бы там ни разглядели под моей юбкой, в душу ко мне всё равно не забраться.

    Что бы там ни разглядели под моей юбкой, в душу ко мне всё равно не забраться.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    — У меня уже есть любимый человек. — Пояснила Аомамэ. — Когда нам было по десять лет, он мне так понравился, что я даже пожала ему руку. — Значит в десять лет ты влюбилась в мальчика. И это все? — И это все. Аюми снова взялась за приборы и в глубкой задумчивости отрезала кусочек креветки. — И что же? Где этот парень теперь? Чем занимается? Аомамэ покачала головой. — Не знаю.

    — У меня уже есть любимый человек. — Пояснила Аомамэ. — Когда нам было по десять лет, он мне так понравился, что я даже пожала ему руку. — Значит в десять лет ты влюбилась в мальчика. И это все? — И это все. Аюми снова взялась за приборы и в глубкой задумчивости отрезала кусочек креветки. — И что же? Где этот парень теперь? Чем занимается? Аомамэ покачала головой. — Не знаю.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    «И что же такое свобода? — часто спрашивала себя Аомамэ. — Вырваться из одной клетки, чтобы очутиться в другой, пошире?»

    «И что же такое свобода? — часто спрашивала себя Аомамэ. — Вырваться из одной клетки, чтобы очутиться в другой, пошире?»

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    И все-таки человеческая жизнь — штука одинокая, но не одиночная. Оборвешь одну жизнь — а обрывок ниточки сразу потянется к кому-то другому.

    И все-таки человеческая жизнь — штука одинокая, но не одиночная. Оборвешь одну жизнь — а обрывок ниточки сразу потянется к кому-то другому.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

    Вся моя биография — с детства и до сих пор — слишком похожа на багажник автомобиля, забитый старым грязным бельем. Любой тряпки оттуда достаточно, чтобы упрятать меня в психушку.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Только тогда игла вонзается в то самое место. Очень естественно. Легко, глубоко и смертельно. Главное — соблюсти два условия: верные угол и силу удара (а точнее, ее отсутствие). И тогда выполнить задачу не сложней, чем вонзить иголку в соевый творог. Кончик иглы протыкает кожу, вонзается в мозг, ничем не защищенный в этом единственном месте, — и сердце, словно задутая ветром свеча, прекращает работу. Все заканчивается вмиг. Раз — и готово.

    Только тогда игла вонзается в то самое место. Очень естественно. Легко, глубоко и смертельно. Главное — соблюсти два условия: верные угол и силу удара (а точнее, ее отсутствие). И тогда выполнить задачу не сложней, чем вонзить иголку в соевый творог. Кончик иглы протыкает кожу, вонзается в мозг, ничем не защищенный в этом единственном месте, — и сердце, словно задутая ветром свеча, прекращает работу. Все заканчивается вмиг. Раз — и готово.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни еще остается надежда. Даже если вам не суждено быть вместе.

    Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни еще остается надежда. Даже если вам не суждено быть вместе.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

    В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    В спокойствии сила.

    В спокойствии сила.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

    Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

    — Харуки Мураками · книга