65 цитат персонажа «Арагорн» с глубоким смыслом

Ниже 65 цитат персонажа «Арагорн»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Никогда не забудем этого. — Никогда — это слово длинное даже для меня. Ты хочешь сказать — до тех пор, покуда пребудут ваши царства.

   — Никогда не забудем этого. — Никогда — это слово длинное даже для меня. Ты хочешь сказать — до тех пор, покуда пребудут ваши царства.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Он не ведает, навстречу какой судьбе едет, но, если бы и ведал, назад не повернул бы.

   Он не ведает, навстречу какой судьбе едет, но, если бы и ведал, назад не повернул бы.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

   – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   Горе его не забудется, но оно не мрачит, а умудрит его.

   Горе его не забудется, но оно не мрачит, а умудрит его.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
5. «

   Нам часто не хватает времени на радости.

   Нам часто не хватает времени на радости.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   — Мы доверяли тебе всегда, и ты не подводил нас. Прости. Я напрасно отчаялся. — [Sindarin: Ú-moe edaved, Legolas. Перевод: Здесь нечего прощать, Леголас.]

   — Мы доверяли тебе всегда, и ты не подводил нас. Прости. Я напрасно отчаялся. — [Sindarin: Ú-moe edaved, Legolas. Перевод: Здесь нечего прощать, Леголас.]

   — Леголас · фильм
7. «

   В этом сражении понадобится мужество без оглядки на славу, ибо никто никогда не узнает, какие подвиги совершили павшие, в последний раз выступив на защиту своего дома... Но ведь подвиг остается подвигом, даже если его некому воспеть.

   В этом сражении понадобится мужество без оглядки на славу, ибо никто никогда не узнает, какие подвиги совершили павшие, в последний раз выступив на защиту своего дома... Но ведь подвиг остается подвигом, даже если его некому воспеть.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
8. «

   ...если гибнут великие, то с малых великий спрос.

   ...если гибнут великие, то с малых великий спрос.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
9. «

   Возможно, наступит день, когда мужество оставит род людей, и мы предадим друзей, и разорвем все узы дружбы, но только не Сегодня. Может быть, придет час волков, когда треснут щиты и настанет закат эпохи людей, но только не Сегодня… Сегодня мы сразимся! За все, что вы любите на этой славной земле. Зову Вас на бой, Люди Запада!

   Возможно, наступит день, когда мужество оставит род людей, и мы предадим друзей, и разорвем все узы дружбы, но только не Сегодня. Может быть, придет час волков, когда треснут щиты и настанет закат эпохи людей, но только не Сегодня… Сегодня мы сразимся! За все, что вы любите на этой славной земле. Зову Вас на бой, Люди Запада!

   — Властелин Колец: Возвращение Короля (The Lord of the Rings: The Return of the King) · фильм
10. «

    Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость. Так, и никак иначе.

    Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость. Так, и никак иначе.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

    Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
12. «

    — Если понадобится моя жизнь, чтобы защитить тебя — я отдам её. Мой меч с тобой! — И мой лук тоже. — И моя секира.

    — Если понадобится моя жизнь, чтобы защитить тебя — я отдам её. Мой меч с тобой! — И мой лук тоже. — И моя секира.

    — Арагорн · фильм
13. «

    ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

    ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
14. «

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
15. «

    — Умеешь обращаться с мечом... — Наши женщины давно усвоили: если не владеешь мечом, то погибнешь от него. Я не боюсь ни смерти, ни боли. — А чего ты боишься, госпожа? — Клетки. Сидеть за решеткой пока привычка и старость не заставят смириться, и пока все мечты о подвиге не станут пустыми воспоминаниями. — Ты дочь королей. Воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба.

    — Умеешь обращаться с мечом... — Наши женщины давно усвоили: если не владеешь мечом, то погибнешь от него. Я не боюсь ни смерти, ни боли. — А чего ты боишься, госпожа? — Клетки. Сидеть за решеткой пока привычка и старость не заставят смириться, и пока все мечты о подвиге не станут пустыми воспоминаниями. — Ты дочь королей. Воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба.

    — Арагорн · фильм
16. «

    Надеюсь, наши невзгоды и горести хотя бы на время канут в небытие.

    Надеюсь, наши невзгоды и горести хотя бы на время канут в небытие.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
17. «

    – Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг! – Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

    – Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг! – Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
18. «

    Осторожность — это одно, она необходима, а вот нерешительность — совсем другое.

    Осторожность — это одно, она необходима, а вот нерешительность — совсем другое.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
19. «

    – Рассвет близок, – сказал Гамлинг, стоявший рядом с ним. – Но, боюсь, облегчения нам он не принесет. – Заря для человека всегда означает надежду, – возразил Арагорн.

    – Рассвет близок, – сказал Гамлинг, стоявший рядом с ним. – Но, боюсь, облегчения нам он не принесет. – Заря для человека всегда означает надежду, – возразил Арагорн.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
20. «

    Настает роковой час: мы свой выбор сделали, очередь за судьбой.

    Настает роковой час: мы свой выбор сделали, очередь за судьбой.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга