24 цитаты персонажа «Арин», ставших крылатыми

Собрали 24 цитаты персонажа «Арин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Арин положил сверток на диван, где сидела Кестрел. — Новое платье означает, что на горизонте назревает важное событие.

   Арин положил сверток на диван, где сидела Кестрел. — Новое платье означает, что на горизонте назревает важное событие.

   — Мари Руткоски · книга
2. «

   — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

   — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

   — Мари Руткоски · книга
3. «

   — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

   — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

   — Мари Руткоски · книга
4. «

   Арин словно забыл, что сидит за столом отца, а сменилось уже две поры года. Он забыл, что Тенсен ждет его слова. Арин снова был на арене. Он помнил, как смотрел на девчонку, испытывая ненависть столь же твердую, сколь ичистую. Как алмаз.

   Арин словно забыл, что сидит за столом отца, а сменилось уже две поры года. Он забыл, что Тенсен ждет его слова. Арин снова был на арене. Он помнил, как смотрел на девчонку, испытывая ненависть столь же твердую, сколь ичистую. Как алмаз.

   — Мари Руткоски · книга
5. «

   — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

   — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

   — Мари Руткоски · книга
6. «

   — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

   — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

   — Мари Руткоски · книга
7. «

   — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

   — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

   — Мари Руткоски · книга
8. «

   — Это не история из книжки! — Разве нет? — спросил Тенсен. — Разве это не рассказ о том, как мальчикстал мужчиной и спас свой народ? Мне нравится этот рассказ. Однажды, несколько десятелетий назад, я играл в его постановке для геранской королевской семьи. Все закончилось счастливо.

   — Это не история из книжки! — Разве нет? — спросил Тенсен. — Разве это не рассказ о том, как мальчикстал мужчиной и спас свой народ? Мне нравится этот рассказ. Однажды, несколько десятелетий назад, я играл в его постановке для геранской королевской семьи. Все закончилось счастливо.

   — Мари Руткоски · книга
9. «

   — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

   — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

   — Мари Руткоски · книга
10. «

    Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

    Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

    — Мари Руткоски · книга
11. «

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Мари Руткоски · книга
12. «

    — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

    — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

    — Мари Руткоски · книга
13. «

    — Ран нет. Почему нет ран? — Он просто упал, — ответил мужчина. — Когда пушка выстрелила, взрыв сбил Плута с ног. Наверное, ударился головой. Арин дико рассмеялся. Шли первые минуты битвы, а командир уже лежал без сознания. Это едва ли было хорошим предзнаменованием.

    — Ран нет. Почему нет ран? — Он просто упал, — ответил мужчина. — Когда пушка выстрелила, взрыв сбил Плута с ног. Наверное, ударился головой. Арин дико рассмеялся. Шли первые минуты битвы, а командир уже лежал без сознания. Это едва ли было хорошим предзнаменованием.

    — Мари Руткоски · книга
14. «

    — Мне жаль, — осторожно сказал Арин. — Я пытался. Но я не мог ничего сделать. — Нет, ты смог. Ты спас во мне что-то, что помогло мне снова решиться напобег.

    — Мне жаль, — осторожно сказал Арин. — Я пытался. Но я не мог ничего сделать. — Нет, ты смог. Ты спас во мне что-то, что помогло мне снова решиться напобег.

    — Мари Руткоски · книга
15. «

    — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

    — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

    — Мари Руткоски · книга
16. «

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Мари Руткоски · книга
17. «

    — Я назвала его еще в юном возрасте. Раб поднял на нее взгляд. — Ты и сейчас юна. — Тогда я была столь юна, что хотела произвести впечатление на отца.

    — Я назвала его еще в юном возрасте. Раб поднял на нее взгляд. — Ты и сейчас юна. — Тогда я была столь юна, что хотела произвести впечатление на отца.

    — Мари Руткоски · книга
18. «

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Мари Руткоски · книга
19. «

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Мари Руткоски · книга
20. «

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — Мари Руткоски · книга