48 цитат персонажа «Аркадий Долгорукий» — большая подборка

48 цитат персонажа «Аркадий Долгорукий» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Давить и мучить я никого не хочу и не буду; но я знаю, что если б захотел погубить такого-то человека, врага моего, то никто бы мне в том не воспрепятствовал, а все бы подслуживались.

   Давить и мучить я никого не хочу и не буду; но я знаю, что если б захотел погубить такого-то человека, врага моего, то никто бы мне в том не воспрепятствовал, а все бы подслуживались.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Внутри безмерно больше остается, чем то, что выходит в словах. Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, — всегда глубже, а на словах — смешнее и бесчестнее.

   Внутри безмерно больше остается, чем то, что выходит в словах. Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, — всегда глубже, а на словах — смешнее и бесчестнее.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Сколько угрюмых лиц простонародья, торопливо возвращающегося в углы свои с работы и промыслов! У всякого своя угрюмая забота на лице и ни одной-то, может быть, общей, всесоединяющей мысли в этой толпе. Все врознь.

   Сколько угрюмых лиц простонародья, торопливо возвращающегося в углы свои с работы и промыслов! У всякого своя угрюмая забота на лице и ни одной-то, может быть, общей, всесоединяющей мысли в этой толпе. Все врознь.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Есть случаи, в которых победитель не может не стыдиться своего побежденного, а именно за то, что одержал над ним верх.

   Есть случаи, в которых победитель не может не стыдиться своего побежденного, а именно за то, что одержал над ним верх.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Не все можно рассказать словами, иное лучше никогда не рассказывать.

   Не все можно рассказать словами, иное лучше никогда не рассказывать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Зачем лезть к людям, которые вас не хотят?

   Зачем лезть к людям, которые вас не хотят?

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Я, конечно, испытывал наслаждение чрезвычайное, но наслаждение это проходило чрез мучение; все это, то есть эти люди, игра, и, главное, я сам месте с ними, казалось мне страшно грязным.

   Я, конечно, испытывал наслаждение чрезвычайное, но наслаждение это проходило чрез мучение; все это, то есть эти люди, игра, и, главное, я сам месте с ними, казалось мне страшно грязным.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Я так много пропускал мимо глаз легкомысленно, спешил пропускать, гнал все мрачное и обращался к сияющему.

   Я так много пропускал мимо глаз легкомысленно, спешил пропускать, гнал все мрачное и обращался к сияющему.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   С двенадцати лет, я думаю, то есть почти с зарождения правильного сознания, я стал не любить людей. Не то что не любить, а как-то стали они мне тяжелы.

   С двенадцати лет, я думаю, то есть почти с зарождения правильного сознания, я стал не любить людей. Не то что не любить, а как-то стали они мне тяжелы.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Я — не литератор, литератором быть не хочу, и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью.

    Я — не литератор, литератором быть не хочу, и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Я уверен, что тысячи талантов и умников, столь возвышающихся, если б вдруг навалить на них ротшильдские миллионы, тут же не выдержали бы, и поступили бы как самая пошлая ординарность и давили бы пуще всех.

    Я уверен, что тысячи талантов и умников, столь возвышающихся, если б вдруг навалить на них ротшильдские миллионы, тут же не выдержали бы, и поступили бы как самая пошлая ординарность и давили бы пуще всех.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Моя идея, это — стать Ротшильдом. Стать также богатым, как Ротшильд; не просто богатым, а именно как Ротшильд.

    Моя идея, это — стать Ротшильдом. Стать также богатым, как Ротшильд; не просто богатым, а именно как Ротшильд.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Покажи мне свою комнату, и я узнаю твой характер.

    Покажи мне свою комнату, и я узнаю твой характер.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    — Они могут продолжать жить по-своему в самых ненатуральных для них положениях и в самых не ихних положениях оставаться совершенно самими собой. — Кто они? — Народ, друг мой, я говорю про народ. Он доказал эту великую, живучую силу и историческую широкость свою и нравственно и политически.

    — Они могут продолжать жить по-своему в самых ненатуральных для них положениях и в самых не ихних положениях оставаться совершенно самими собой. — Кто они? — Народ, друг мой, я говорю про народ. Он доказал эту великую, живучую силу и историческую широкость свою и нравственно и политически.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Все хорошо — именно значило у ней, коли «все по-прежнему». Только бы не изменялось, только бы нового чего не произошло, хотя бы даже счастливого!..

    Все хорошо — именно значило у ней, коли «все по-прежнему». Только бы не изменялось, только бы нового чего не произошло, хотя бы даже счастливого!..

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Все религии и все нравственности в мире сводятся на одно: «Надо любить добродетель и избегать пороков».

    Все религии и все нравственности в мире сводятся на одно: «Надо любить добродетель и избегать пороков».

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    На свете силы многоразличны, силы воли и хотения особенно. Есть температура кипения воды и есть температура красного каленья железа.

    На свете силы многоразличны, силы воли и хотения особенно. Есть температура кипения воды и есть температура красного каленья железа.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Если б я был капельку опытнее, я бы догадался, что малейшее сомнение в таком деле надо толковать к худшему.

    Если б я был капельку опытнее, я бы догадался, что малейшее сомнение в таком деле надо толковать к худшему.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц.

    Высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга