24 цитаты персонажа «Артём» — читать онлайн

24 цитаты персонажа «Артём» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

   Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Клоуну нужно 30 секунд, чтобы установить контакт с пациентом. Если не получилось как-то отвлечь человека, увлечь за эти 30 секунд, то можно уходить. То есть хорошо, конечно, импровизировать если не получается, но на самом деле лучше подготовиться ко всему заранее и иметь план, а если не получается установить контакт, то лучше не мешать человеку.

   Клоуну нужно 30 секунд, чтобы установить контакт с пациентом. Если не получилось как-то отвлечь человека, увлечь за эти 30 секунд, то можно уходить. То есть хорошо, конечно, импровизировать если не получается, но на самом деле лучше подготовиться ко всему заранее и иметь план, а если не получается установить контакт, то лучше не мешать человеку.

   — 30 секунд · фильм
3. «

   Спасибочки, блять!

   Спасибочки, блять!

   — Дмитрий Глуховский · книга
4. «

   Я за вас сдохнуть готов был, а тут и сдохнуть-то не за кого.

   Я за вас сдохнуть готов был, а тут и сдохнуть-то не за кого.

   — Дмитрий Глуховский · книга
5. «

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
6. «

   Сколько человек будет жить, всегда будет мнить себя силой света, а врагов считать тьмой. И думать так будут по обе стороны фронта.

   Сколько человек будет жить, всегда будет мнить себя силой света, а врагов считать тьмой. И думать так будут по обе стороны фронта.

   — Дмитрий Глуховский · книга
7. «

   Те три килограмма, что ты сбросила, твои мозги были.

   Те три килограмма, что ты сбросила, твои мозги были.
8. «

   Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

   Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

   — Вадим Панов · книга
9. «

   Я помню столько лишних вещей... И не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны... Как я мечтал вспомнить её лицо! Её взгляд. Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.

   Я помню столько лишних вещей... И не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны... Как я мечтал вспомнить её лицо! Её взгляд. Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.
10. «

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Татьяна Соломатина · книга
11. «

    — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

    — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

    — Екатерина Неволина · книга
12. «

    – Я вот довольно много разных книг читал, – сказал он, – и меня всегда удивляло, что там все не как в жизни. Ну, понимаете, там события выстраиваются в линию, и все друг с другом связано, одно из другого вытекает, и ничего просто так не происходит. Но ведь на самом-то деле все совершенно по-другому! Ведь жизнь – она просто наполнена бессвязными событиями, они происходят с нами в случайном порядке, и нет такого, чтобы все шло в логической последовательности.

    – Я вот довольно много разных книг читал, – сказал он, – и меня всегда удивляло, что там все не как в жизни. Ну, понимаете, там события выстраиваются в линию, и все друг с другом связано, одно из другого вытекает, и ничего просто так не происходит. Но ведь на самом-то деле все совершенно по-другому! Ведь жизнь – она просто наполнена бессвязными событиями, они происходят с нами в случайном порядке, и нет такого, чтобы все шло в логической последовательности.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    — Дмитрий Глуховский · книга
14. «

    Чем твёрже металл, тем он более хрупкий. Меч из такой стали не выдержит сильного удара. Клинок лопнет, разобьется, как кусок льда. Истинная крепость, братец, возникает от соединения твёрдости и мягкости, упругости и жёсткости. И это, Годун, касается не только клинков. Воин тоже должен быть таким: мягким и гибким, когда его давит сила, твердым и несокрушимым, когда сам наносит удар.

    Чем твёрже металл, тем он более хрупкий. Меч из такой стали не выдержит сильного удара. Клинок лопнет, разобьется, как кусок льда. Истинная крепость, братец, возникает от соединения твёрдости и мягкости, упругости и жёсткости. И это, Годун, касается не только клинков. Воин тоже должен быть таким: мягким и гибким, когда его давит сила, твердым и несокрушимым, когда сам наносит удар.

    — Александр Мазин · книга
15. «

    — Да маньяк ваш Савелич! На свиданку заманивает, — равнодушно прокомментировал Максим. — А вдруг он оборотень? Они придут, а он давай превращаться! — предположил Ромыч. — Интересно, в кого? — встрял Темка. — Да в хомячка! — засмеялся Макс. — Хомячок-оборотень! Что может быть страшнее!

    — Да маньяк ваш Савелич! На свиданку заманивает, — равнодушно прокомментировал Максим. — А вдруг он оборотень? Они придут, а он давай превращаться! — предположил Ромыч. — Интересно, в кого? — встрял Темка. — Да в хомячка! — засмеялся Макс. — Хомячок-оборотень! Что может быть страшнее!

    — Екатерина Неволина · книга
16. «

    Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.

    Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.
17. «

    — Как доехал? — Нормально. — Не укачало? — Мам, я же говорил, меня не укачивает. — Тогда в Аршане укачало. — Мне было пять лет! Сколько раз говорил...

    — Как доехал? — Нормально. — Не укачало? — Мам, я же говорил, меня не укачивает. — Тогда в Аршане укачало. — Мне было пять лет! Сколько раз говорил...

    — Евгений Рудашевский · книга
18. «

    — Я вот когда хочу реветь надеваю красный нос и становлюсь клоуном Ринатом. — И что: клоуны не плачут? — Понарошку.

    — Я вот когда хочу реветь надеваю красный нос и становлюсь клоуном Ринатом. — И что: клоуны не плачут? — Понарошку.

    — Артём · фильм
19. «

    Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

    Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

    — Антон Павлович Чехов · книга
20. «

    — Тьфу! Все у вас, челов, по-идиотски устроено, клянусь кисточкой Спящего, — возмутился Кирций. — От любви у вас не удовольствия, а болезни только да вены перерезанные. — Еще дети бывают, — припомнил Артем. — Вот-вот.

    — Тьфу! Все у вас, челов, по-идиотски устроено, клянусь кисточкой Спящего, — возмутился Кирций. — От любви у вас не удовольствия, а болезни только да вены перерезанные. — Еще дети бывают, — припомнил Артем. — Вот-вот.

    — Вадим Панов · книга