36 фраз персонажа «Артём» для дневника

36 цитат персонажа «Артём» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нельзя сейчас сдохнуть. Сейчас — уже рано.

   Нельзя сейчас сдохнуть. Сейчас — уже рано.

   — Дмитрий Глуховский · книга
2. «

   Но слепота не бесплатно досталась. Когда при тебе лежачим людям головы ломают, а ты молчишь, несказанное копится, киснет и гниёт. Пока шипами стегали, душевный гной вместе с болью и кровью выходил. А когда ранки стали подсыхать, коркой покрываться — я забродил изнутри.

   Но слепота не бесплатно досталась. Когда при тебе лежачим людям головы ломают, а ты молчишь, несказанное копится, киснет и гниёт. Пока шипами стегали, душевный гной вместе с болью и кровью выходил. А когда ранки стали подсыхать, коркой покрываться — я забродил изнутри.

   — Дмитрий Глуховский · книга
3. «

   Как-то он [Хан] сказал мне: «А что, если этот маленький Чёрный – последний из ангелов, посланных, чтобы нас спасти?». То, что Чёрный вернулся и привёл с собой своих... может, это и есть помилование? Мне... Ордену... И всем нам, забившимся в Метро. Луч надежды в нашем беспросветном царстве.

   Как-то он [Хан] сказал мне: «А что, если этот маленький Чёрный – последний из ангелов, посланных, чтобы нас спасти?». То, что Чёрный вернулся и привёл с собой своих... может, это и есть помилование? Мне... Ордену... И всем нам, забившимся в Метро. Луч надежды в нашем беспросветном царстве.
4. «

   Один патрон — одна смерть. Чья-то отнятая жизнь. Сто граммов чая — пять патронов. Батон колбасы? Пожалуйста, совсем недорого — пятнадцать человеческих жизней.

   Один патрон — одна смерть. Чья-то отнятая жизнь. Сто граммов чая — пять патронов. Батон колбасы? Пожалуйста, совсем недорого — пятнадцать человеческих жизней.

   — Дмитрий Глуховский · книга
5. «

   — Тьфу! Все у вас, челов, по-идиотски устроено, клянусь кисточкой Спящего, — возмутился Кирций. — От любви у вас не удовольствия, а болезни только да вены перерезанные. — Еще дети бывают, — припомнил Артем. — Вот-вот.

   — Тьфу! Все у вас, челов, по-идиотски устроено, клянусь кисточкой Спящего, — возмутился Кирций. — От любви у вас не удовольствия, а болезни только да вены перерезанные. — Еще дети бывают, — припомнил Артем. — Вот-вот.

   — Вадим Панов · книга
6. «

   Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

   Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

   — Антон Павлович Чехов · книга
7. «

   Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

   Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

   — Вадим Панов · книга
8. «

   — С Майкой… С Майкой мы еб…сь все время как кроли. Нет, не в смысле какая-нибудь сраная страсть, а нормальная биологическая совместимость. Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда. Все важно, и все не важно, то есть если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь? Человек тебе подходит во всем… Из рук выпустить трудно, правда… И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него… Смотришь, и тебе хорошо, тепло так… Ты на него смотришь, и такое чувство – вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все вроде и ничего так, но все время домой хочется… Ты понимаешь?

   — С Майкой… С Майкой мы еб…сь все время как кроли. Нет, не в смысле какая-нибудь сраная страсть, а нормальная биологическая совместимость. Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда. Все важно, и все не важно, то есть если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь? Человек тебе подходит во всем… Из рук выпустить трудно, правда… И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него… Смотришь, и тебе хорошо, тепло так… Ты на него смотришь, и такое чувство – вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все вроде и ничего так, но все время домой хочется… Ты понимаешь?

   — Глория Му · книга
9. «

   Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.

   Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.
10. «

    Но как можно определить, с какой стороны платформа? Если я иду с юга на север, платформа справа, но если я иду с севера на юг – она слева. А сиденья в поезде вообще стояли вдоль стен, если я правильно понимаю. Так что для пассажиров – это платформа спереди, или платформа сзади, причем ровно для половины – так, а для другой половины – точно наоборот.

    Но как можно определить, с какой стороны платформа? Если я иду с юга на север, платформа справа, но если я иду с севера на юг – она слева. А сиденья в поезде вообще стояли вдоль стен, если я правильно понимаю. Так что для пассажиров – это платформа спереди, или платформа сзади, причем ровно для половины – так, а для другой половины – точно наоборот.

    — Дмитрий Глуховский · книга
11. «

    — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

    — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

    — Вадим Панов · книга
12. «

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…

    Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…
14. «

    — Солидное рубилово! — оценил Артем, разглядывая залитый кровью зал. — Нельзя выкладывать весь свой словарный запас одним предложением, — язвительно бросил Мечеслав.

    — Солидное рубилово! — оценил Артем, разглядывая залитый кровью зал. — Нельзя выкладывать весь свой словарный запас одним предложением, — язвительно бросил Мечеслав.

    — Вадим Панов · книга
15. «

    Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

    Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    — Я вот когда хочу реветь надеваю красный нос и становлюсь клоуном Ринатом. — И что: клоуны не плачут? — Понарошку.

    — Я вот когда хочу реветь надеваю красный нос и становлюсь клоуном Ринатом. — И что: клоуны не плачут? — Понарошку.

    — Артём · фильм
17. «

    Сколько человек будет жить, всегда будет мнить себя силой света, а врагов считать тьмой. И думать так будут по обе стороны фронта.

    Сколько человек будет жить, всегда будет мнить себя силой света, а врагов считать тьмой. И думать так будут по обе стороны фронта.

    — Дмитрий Глуховский · книга
18. «

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Татьяна Соломатина · книга
19. «

    Спасибочки, блять!

    Спасибочки, блять!

    — Дмитрий Глуховский · книга
20. «

    Чёрные ушли. Но я знаю, что мы обязательно встретимся вновь. Быть может, они действительно были посланы, чтобы нас спасти. Может быть, мы заслужили прощение.

    Чёрные ушли. Но я знаю, что мы обязательно встретимся вновь. Быть может, они действительно были посланы, чтобы нас спасти. Может быть, мы заслужили прощение.