30 цитат персонажа «Бэзил Холлуорд» без воды

30 цитат персонажа «Бэзил Холлуорд» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Гарри, — проговорил Бэзил Холлуорд, глядя ему в глаза, — любой портрет, написанный с чувством, это портрет художника, а не натурщика. Натурщик — случайность чистой воды, просто повод. Художник раскрывает не его. Красками на холсте художник раскрывает самого себя. Причина, по которой я не буду выставлять эту картину, в том, что я опасаюсь: не раскрыл ли я в ней тайну собственной души.

   — Гарри, — проговорил Бэзил Холлуорд, глядя ему в глаза, — любой портрет, написанный с чувством, это портрет художника, а не натурщика. Натурщик — случайность чистой воды, просто повод. Художник раскрывает не его. Красками на холсте художник раскрывает самого себя. Причина, по которой я не буду выставлять эту картину, в том, что я опасаюсь: не раскрыл ли я в ней тайну собственной души.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Нет ничего такого, чего не могло бы выразить искусство.

   Нет ничего такого, чего не могло бы выразить искусство.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Никогда я не позволю им рассматривать мое сердце под микроскопом.

   Никогда я не позволю им рассматривать мое сердце под микроскопом.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Уезжая из Лондона, я теперь никогда не говорю своим родственникам, куда еду. Скажи я им — и все удовольствие пропадет. Это смешная прихоть, согласен, но она каким-то образом вносит в мою жизнь изрядную долю романтики.

   Уезжая из Лондона, я теперь никогда не говорю своим родственникам, куда еду. Скажи я им — и все удовольствие пропадет. Это смешная прихоть, согласен, но она каким-то образом вносит в мою жизнь изрядную долю романтики.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Всякий портрет, написанный с любовью, – это, в сущности, портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя раскрывает на полотне художник.

   Всякий портрет, написанный с любовью, – это, в сущности, портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя раскрывает на полотне художник.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Он весьма дурно влияет на всех своих друзей, за исключением, пожалуй, одного меня.

   Он весьма дурно влияет на всех своих друзей, за исключением, пожалуй, одного меня.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Ведь порок всегда накладывает свою печать на лицо человека. Его не скроешь.

   Ведь порок всегда накладывает свою печать на лицо человека. Его не скроешь.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Нам, бедным художникам, следует время от времени появляться в обществе, хотя бы для того, чтобы показать людям, что мы не дикари.

   Нам, бедным художникам, следует время от времени появляться в обществе, хотя бы для того, чтобы показать людям, что мы не дикари.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   – Слишком поздно, Бэзил, – пробормотал он. – Не бывает слишком поздно!

   – Слишком поздно, Бэзил, – пробормотал он. – Не бывает слишком поздно!

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Я чувствую что отдал всю душу человеку, для которого она — то же что цветок в петлице, украшение, которым он будет тешить свое тщеславие только один день.

    Я чувствую что отдал всю душу человеку, для которого она — то же что цветок в петлице, украшение, которым он будет тешить свое тщеславие только один день.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Мы утратили способность отвлеченно воспринимать красоту.

    Мы утратили способность отвлеченно воспринимать красоту.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.

    Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Человек искусства должен создавать красивые вещи, но ему нельзя вкладывать в них ничего личного.

    Человек искусства должен создавать красивые вещи, но ему нельзя вкладывать в них ничего личного.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Я слишком боготворил вас — и наказан за это. Вы тоже слишком любили себя — и наказаны за это ещё страшнее.

    Я слишком боготворил вас — и наказан за это. Вы тоже слишком любили себя — и наказаны за это ещё страшнее.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Я, право, не могу выставить напоказ этот портрет... Я вложил в него слишком много самого себя.

    Я, право, не могу выставить напоказ этот портрет... Я вложил в него слишком много самого себя.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного – и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм – только поза.

    Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного – и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм – только поза.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Каждый, кто любит поучать других, начинает с обещания, что это будет в первый и в последний раз, а потом беспрестанно его нарушает.

    Каждый, кто любит поучать других, начинает с обещания, что это будет в первый и в последний раз, а потом беспрестанно его нарушает.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    — Вы же говорили мне, что уничтожили портрет! — Это неправда. Он уничтожил меня.

    — Вы же говорили мне, что уничтожили портрет! — Это неправда. Он уничтожил меня.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    — Ты всё это серьёзно говоришь, Гарри? — Совершенно серьёзно, Бэзил. Не дай бог, чтоб мне пришлось говорить когда-нибудь ещё серьёзнее, чем сейчас.

    — Ты всё это серьёзно говоришь, Гарри? — Совершенно серьёзно, Бэзил. Не дай бог, чтоб мне пришлось говорить когда-нибудь ещё серьёзнее, чем сейчас.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Мы вправе судить о человеке по тому влиянию, которое он оказывает на других.

    Мы вправе судить о человеке по тому влиянию, которое он оказывает на других.

    — Оскар Уайльд · книга