15 лучших цитат персонажа «Битали Кро»

Собрали 15 цитат персонажа «Битали Кро» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Значит, это вы выбрали мне родителей, сэр Ричард Уоллес? — Обниматься не надо, — придвинул к себе целый бокал учитель. — Обойдемся без соплей.

   — Значит, это вы выбрали мне родителей, сэр Ричард Уоллес? — Обниматься не надо, — придвинул к себе целый бокал учитель. — Обойдемся без соплей.

   — Александр Прозоров · книга
2. «

   — Разве тебе не нужен аттестат? — удивился Битали. — Зачем? — Рябая девица саркастически рассмеялась. — Я не Франсуаза, об университетах не мечтала. У меня по плану было официанткой в пабе покрутиться, пока не сопьюсь или на иглу не сяду. Там, известное дело, пару лет по рукам потаскаться, а потом тушкой в городской морг. Если повезёт, тушку тоже продать можно, ещё при жизни. Студентам на разделку. Ну, медикам для тренировки. — Хороший план, — похвалил Битали. — Взвешенный, разумный и исполнимый. Ты сейчас на каком этапе?

   — Разве тебе не нужен аттестат? — удивился Битали. — Зачем? — Рябая девица саркастически рассмеялась. — Я не Франсуаза, об университетах не мечтала. У меня по плану было официанткой в пабе покрутиться, пока не сопьюсь или на иглу не сяду. Там, известное дело, пару лет по рукам потаскаться, а потом тушкой в городской морг. Если повезёт, тушку тоже продать можно, ещё при жизни. Студентам на разделку. Ну, медикам для тренировки. — Хороший план, — похвалил Битали. — Взвешенный, разумный и исполнимый. Ты сейчас на каком этапе?

   — Александр Прозоров · книга
3. «

   Она опять взяла юношу под локоть двумя руками, крепко прижалась к плечу: — Смешной ты… Никогда не поймешь, всерьез говоришь или прикалываешься. Ты хоть предупреждай. — Ты самое прекрасное существо, каких я только видел в этом мире, Франсуаза. Прекраснее цветов и рассветов, прекраснее стремительных горностаев и радужных фей-зелигенок, покровительниц садов, прекраснее весенних лугов и хрустальных горных пиков сказочного Сумера; ты желаннее ключевой воды в жаркий полдень, желаннее костра в промозглый вечер, желаннее солнца после полярной ночи... — Если ты сейчас опять шутишь, я тебя убью... — сглотнув, пообещала девушка.

   Она опять взяла юношу под локоть двумя руками, крепко прижалась к плечу: — Смешной ты… Никогда не поймешь, всерьез говоришь или прикалываешься. Ты хоть предупреждай. — Ты самое прекрасное существо, каких я только видел в этом мире, Франсуаза. Прекраснее цветов и рассветов, прекраснее стремительных горностаев и радужных фей-зелигенок, покровительниц садов, прекраснее весенних лугов и хрустальных горных пиков сказочного Сумера; ты желаннее ключевой воды в жаркий полдень, желаннее костра в промозглый вечер, желаннее солнца после полярной ночи... — Если ты сейчас опять шутишь, я тебя убью... — сглотнув, пообещала девушка.

   — Александр Прозоров · книга
4. «

   — Самый могущественный чародей из всех рожденных, — напомнил варвар, — посвятивший себя тому, чтобы добиться справедливости для всех людей, смертных и духов, живущих в этом мире! Согласись, за такое стремление можно простить очень многое. — Но почему тогда у него появилось столько врагов? Почему борьба за справедливость превратилась в Большую Войну? — Ты задаёшь странные вопросы, мальчик. Подумай, что случится, если ты станешь правителем удела и запретишь грабить прохожих на дорогах и улицах? Жители, может, и обрадуются. Но вот бандиты и воры восстанут против такого закона все до одного и начнут против тебя жестокую войну, не жалея своей никчемной жизни. Что есть закон и справедливость для одних, то становится тюрьмой и смертью для других. Грабителям не нужен закон. Им нужна свобода. Полная, ничем не ограниченная.

   — Самый могущественный чародей из всех рожденных, — напомнил варвар, — посвятивший себя тому, чтобы добиться справедливости для всех людей, смертных и духов, живущих в этом мире! Согласись, за такое стремление можно простить очень многое. — Но почему тогда у него появилось столько врагов? Почему борьба за справедливость превратилась в Большую Войну? — Ты задаёшь странные вопросы, мальчик. Подумай, что случится, если ты станешь правителем удела и запретишь грабить прохожих на дорогах и улицах? Жители, может, и обрадуются. Но вот бандиты и воры восстанут против такого закона все до одного и начнут против тебя жестокую войну, не жалея своей никчемной жизни. Что есть закон и справедливость для одних, то становится тюрьмой и смертью для других. Грабителям не нужен закон. Им нужна свобода. Полная, ничем не ограниченная.

   — Александр Прозоров · книга
5. «

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Александр Прозоров · книга
6. «

   — ... Пусть готовит комнату для тебя и подруги... — Разные комнаты! — указал Битали. — Само собой, у них там всё строго... Дикие земли, патриархальные взгляды. Коли не женаты, будете в разных концах дома обитать. На разных этажах и окна будут в разные стороны.

   — ... Пусть готовит комнату для тебя и подруги... — Разные комнаты! — указал Битали. — Само собой, у них там всё строго... Дикие земли, патриархальные взгляды. Коли не женаты, будете в разных концах дома обитать. На разных этажах и окна будут в разные стороны.

   — Александр Прозоров · книга
7. «

   — Отец, — тронул он за рукав сеньора Гаэтано Кро. — Скажи, а как можно, встретив незнакомку, отличить суккуба от девушки? — Незнакомку? — На этот раз мужчина отвернулся от прилавка, внимательно посмотрел на сына. Потом вдруг похлопал по плечу и рассмеялся: — Если ты готов для неё на всё, Битали, а она вместо того, чтобы убить, выходит за тебя замуж, значит, ты имеешь дело с женщиной.

   — Отец, — тронул он за рукав сеньора Гаэтано Кро. — Скажи, а как можно, встретив незнакомку, отличить суккуба от девушки? — Незнакомку? — На этот раз мужчина отвернулся от прилавка, внимательно посмотрел на сына. Потом вдруг похлопал по плечу и рассмеялся: — Если ты готов для неё на всё, Битали, а она вместо того, чтобы убить, выходит за тебя замуж, значит, ты имеешь дело с женщиной.

   — Александр Прозоров · книга
8. «

   — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

   — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

   — Александр Прозоров · книга
9. «

   — Никогда не думала, Битали, — уже раздеваясь ко сну, сказала Юлиана, — что любовь — это такая тяжелая работа. Вот когда в охотку было, я так и бегала за парнями — и целовалась, и обнималась, и прямо как на крылышках порхала. И с каждым лобзанием все легче и легче... — Девушка взмахнула руками, словно крылышками. — А вот теперь сказали: надо. И вроде бы то же самое делаю... Но такое чувство, будто раствор цементный целый день лопатой месила. Язык на плечо, ноги не шевелятся, и это самое... губы опухли! — Скажи Аните, она исцелит. — Да я не о том! — отмахнулась смертная. — Я о том, что если брак по расчёту заключать, то ведь это каждый день так надо? Причём всю жизнь! У-у-у-у... Это же сколько бабла нужно с мужика поиметь, чтобы на подобное согласиться? Ё-ё-ё-ё... А ведь была у меня когда-то такая мысль. Это же как я могла влипнуть! — Твой рейтинг — это не по расчёту? – напомнил Битали. — У меня там только те, кто нравится, это другое. То есть с ними я всё же слегка «припархиваю»...

   — Никогда не думала, Битали, — уже раздеваясь ко сну, сказала Юлиана, — что любовь — это такая тяжелая работа. Вот когда в охотку было, я так и бегала за парнями — и целовалась, и обнималась, и прямо как на крылышках порхала. И с каждым лобзанием все легче и легче... — Девушка взмахнула руками, словно крылышками. — А вот теперь сказали: надо. И вроде бы то же самое делаю... Но такое чувство, будто раствор цементный целый день лопатой месила. Язык на плечо, ноги не шевелятся, и это самое... губы опухли! — Скажи Аните, она исцелит. — Да я не о том! — отмахнулась смертная. — Я о том, что если брак по расчёту заключать, то ведь это каждый день так надо? Причём всю жизнь! У-у-у-у... Это же сколько бабла нужно с мужика поиметь, чтобы на подобное согласиться? Ё-ё-ё-ё... А ведь была у меня когда-то такая мысль. Это же как я могла влипнуть! — Твой рейтинг — это не по расчёту? – напомнил Битали. — У меня там только те, кто нравится, это другое. То есть с ними я всё же слегка «припархиваю»...

   — Александр Прозоров · книга
10. «

    — Где ты ночевал, чатия Сенусерт? — поинтересовался Битали. — Не задавай глупых вопросов, дружище, — ответил недоморф. — И тогда ты не получишь веслом по голове.

    — Где ты ночевал, чатия Сенусерт? — поинтересовался Битали. — Не задавай глупых вопросов, дружище, — ответил недоморф. — И тогда ты не получишь веслом по голове.

    — Александр Прозоров · книга
11. «

    Старания не пропали напрасно — в один из таких моментов их застигли Дубус и Вантенуа, тоже гуляющие под ручку. — Франсуаза меня убьет, — мечтательно выдохнула смертная, преданно глядя Битали в глаза. — Тебя она любит без памяти и простит. А мне в кофе крысиного яду насыплет. Это и к бабке не ходи. — Откуда она узнает? — Мы слишком стараемся. Когда-нибудь это обязательно всплывет.

    Старания не пропали напрасно — в один из таких моментов их застигли Дубус и Вантенуа, тоже гуляющие под ручку. — Франсуаза меня убьет, — мечтательно выдохнула смертная, преданно глядя Битали в глаза. — Тебя она любит без памяти и простит. А мне в кофе крысиного яду насыплет. Это и к бабке не ходи. — Откуда она узнает? — Мы слишком стараемся. Когда-нибудь это обязательно всплывет.

    — Александр Прозоров · книга
12. «

    Первый поцелуй не вернёшь. Разумом эту истину понять легко, душой — невозможно. В ней постоянно теплилась надежда, что через это снова получится пройти: горячие губы, волна наслаждения, хмельное ощущение шального счастья.

    Первый поцелуй не вернёшь. Разумом эту истину понять легко, душой — невозможно. В ней постоянно теплилась надежда, что через это снова получится пройти: горячие губы, волна наслаждения, хмельное ощущение шального счастья.

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

    Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

    — Александр Прозоров · книга
14. «

    — Темный Лорд желал поработить весь мир, стать единовластным тираном, подмять под себя всех и вся! Как можно было сражаться на его стороне, отнимая свободу у слабых и несогласных? Разве не стыдно умереть, защищая тирана? — Скажи мне, мальчик, разве может быть равенство между лягушкой и хорьком? Между соболем и куропаткой? — склонив голову чуть набок, Дедята пару секунд подождал ответа. — Для меня, лесника, меж ними разница небольшая. В лесу же при встрече справедливость у них завсегда получается одна. Так и в нашем мире. Когда миром правит Лорд, его невозможно подкупить. Как, если и без того всё и везде принадлежит ему? Для Лорда нет разницы между домовым и номархом, между нищим и богачом. С высоты его власти все подданные совершенно одинаковы. Равны! А когда все равны, то и появляется справедливость...

    — Темный Лорд желал поработить весь мир, стать единовластным тираном, подмять под себя всех и вся! Как можно было сражаться на его стороне, отнимая свободу у слабых и несогласных? Разве не стыдно умереть, защищая тирана? — Скажи мне, мальчик, разве может быть равенство между лягушкой и хорьком? Между соболем и куропаткой? — склонив голову чуть набок, Дедята пару секунд подождал ответа. — Для меня, лесника, меж ними разница небольшая. В лесу же при встрече справедливость у них завсегда получается одна. Так и в нашем мире. Когда миром правит Лорд, его невозможно подкупить. Как, если и без того всё и везде принадлежит ему? Для Лорда нет разницы между домовым и номархом, между нищим и богачом. С высоты его власти все подданные совершенно одинаковы. Равны! А когда все равны, то и появляется справедливость...

    — Александр Прозоров · книга
15. «

    — А я-то думал, все девочки грезят большой искренней любовью! — покачал головой Битали. — От любви, мой герой, никто из нас никогда не откажется, — улыбнулась рыжая и опустила голову. — Но замужество — это тоже неплохо.

    — А я-то думал, все девочки грезят большой искренней любовью! — покачал головой Битали. — От любви, мой герой, никто из нас никогда не откажется, — улыбнулась рыжая и опустила голову. — Но замужество — это тоже неплохо.

    — Александр Прозоров · книга