Это был и его первый настоящий поцелуй, и Бобби навсегда запомнил ощущение ее губ, прижатых к его губам, — сухих и гладеньких, нагретых солнцем. Это был поцелуй, по которому будут взвешены все остальные поцелуи в его жизни и найдены очень легкими.

Ты – пропасть. Буря. Чувств шальных затменье. Ты – упоенье. Музыка. Полёт. И губ горячих ты прикосновенье. Спасенье. Утешенье. Хрупкий лёд.

Тепло твоих губ невозможно забыть вдруг.

Поцелуй был такой глубины и силы, что мертвых пронзал во мраке могилы. Поцелуй возвратился, горяч и глубок, и губы живых лихорадил и влек. Поцелуй был слишком велик для губ, он чувствовал это, вонзаясь вглубь, Тот поцелуй, который привык выкапывать мертвых и сеять живых.