31 коротких цитата персонажа «Брюс «Роббо» Робертсон»

Ниже 31 цитата персонажа «Брюс «Роббо» Робертсон»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Так... Блэйдси, сначала о главном. Тебе надо избавиться от унитазов на глазах, купи себе линзы или сделай операцию, никто не будет принимать тебя всерьез, пока ты смотришь на мир через эти иллюминаторы. Во-вторых, тебе нужно стать жестче. Ты хороший парень, но слишком мягкий. По правде говоря, остальные напуганы так же, как и ты. Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и все. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг. Но вот что тебе надо намотать на ус: Банти должна снова тебя захотеть. Ты поймешь, что на самом деле нравишься ей, если будешь чуть-чуть более напористым. Покажи ей свою страсть, и она к тебе прибежит и будет любить тебя до конца твоих дней. Конечно, не мне давать советы парочкам, но иногда на чужом примере лучше всего видны собственные ошибки. Прости, Блэйдси... Прости за все, друг.

   Так... Блэйдси, сначала о главном. Тебе надо избавиться от унитазов на глазах, купи себе линзы или сделай операцию, никто не будет принимать тебя всерьез, пока ты смотришь на мир через эти иллюминаторы. Во-вторых, тебе нужно стать жестче. Ты хороший парень, но слишком мягкий. По правде говоря, остальные напуганы так же, как и ты. Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и все. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг. Но вот что тебе надо намотать на ус: Банти должна снова тебя захотеть. Ты поймешь, что на самом деле нравишься ей, если будешь чуть-чуть более напористым. Покажи ей свою страсть, и она к тебе прибежит и будет любить тебя до конца твоих дней. Конечно, не мне давать советы парочкам, но иногда на чужом примере лучше всего видны собственные ошибки. Прости, Блэйдси... Прости за все, друг.

   — Грязь (Filth) · фильм
2. «

   Богемный поэт — это непросыхающий алкоголик, рвань, мудак, которому удалось убедить богатых придурков в том, что он интеллектуал.

   Богемный поэт — это непросыхающий алкоголик, рвань, мудак, которому удалось убедить богатых придурков в том, что он интеллектуал.

   — Ирвин Уэлш · книга
3. «

   Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и всё. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг.

   Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и всё. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг.

   — Грязь (Filth) · фильм
4. «

   Недоверие почти так же сексуально, как и решительность.

   Недоверие почти так же сексуально, как и решительность.

   — Ирвин Уэлш · книга
5. «

   И это полиция? Ну уж на хуй!

   И это полиция? Ну уж на хуй!

   — Ирвин Уэлш · книга
6. «

   Действовать надо по принципу: уничтожай, но не наживай врагов. Корпоративно.

   Действовать надо по принципу: уничтожай, но не наживай врагов. Корпоративно.

   — Ирвин Уэлш · книга
7. «

   Начинаем с пивка в Ложе, потом едем к Рэю и попадаем в пургу. Кокаиновую. Мы ослабли, и наркотик дает ощущение силы.

   Начинаем с пивка в Ложе, потом едем к Рэю и попадаем в пургу. Кокаиновую. Мы ослабли, и наркотик дает ощущение силы.

   — Ирвин Уэлш · книга
8. «

   Они побеждали в схватках, когда становились плечом к плечу. Но проигрывали, борясь поодиночке. И однажды они потеряли все.

   Они побеждали в схватках, когда становились плечом к плечу. Но проигрывали, борясь поодиночке. И однажды они потеряли все.

   — Ирвин Уэлш · книга
9. «

   Пообтирайся с неудачниками, и сам к ним присоединишься.

   Пообтирайся с неудачниками, и сам к ним присоединишься.

   — Ирвин Уэлш · книга
10. «

    Самое главное даже не то, что Клелл пытался покончить с собой, а сознание того, насколько же он был несчастен, и то, что, не достигнув цели, он еще больше унизил себя. Эта боль останется навсегда, она не уйдет.

    Самое главное даже не то, что Клелл пытался покончить с собой, а сознание того, насколько же он был несчастен, и то, что, не достигнув цели, он еще больше унизил себя. Эта боль останется навсегда, она не уйдет.

    — Ирвин Уэлш · книга
11. «

    Старой перечнице давно бы все заложить и доживать деньки в уютной квартирке с центральным отоплением в каком-нибудь охраняемом жилом комплексе. Так нет же, гордость не позволяет. А что от нее толку? Дорога-то все равно в могилу, только для гордых она короче и ухабистей.

    Старой перечнице давно бы все заложить и доживать деньки в уютной квартирке с центральным отоплением в каком-нибудь охраняемом жилом комплексе. Так нет же, гордость не позволяет. А что от нее толку? Дорога-то все равно в могилу, только для гордых она короче и ухабистей.

    — Ирвин Уэлш · книга
12. «

    У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

    У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

    — Ирвин Уэлш · книга
13. «

    ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

    ... Сейчас только десять двадцать, а я уже определился с вечером: пойти и нажраться.

    — Ирвин Уэлш · книга
14. «

    Молчание — золото, и порой за него приходится бороться.

    Молчание — золото, и порой за него приходится бороться.

    — Ирвин Уэлш · книга
15. «

    Она требует равных прав, так пусть получит равную работу.

    Она требует равных прав, так пусть получит равную работу.

    — Ирвин Уэлш · книга
16. «

    Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

    Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

    — Ирвин Уэлш · книга
17. «

    Единственное лекарство, в котором мы нуждаемся, это залить обиду.

    Единственное лекарство, в котором мы нуждаемся, это залить обиду.

    — Ирвин Уэлш · книга
18. «

    Бывает иногда, думаешь, что хуже дня уже и быть не может. Ошибочка! Всегда может быть еще хуже.

    Бывает иногда, думаешь, что хуже дня уже и быть не может. Ошибочка! Всегда может быть еще хуже.

    — Ирвин Уэлш · книга
19. «

    Ни хера он не понимает, и в этом его главная проблема. Думает, что до хрена знает. А что он знает? Что? Ни хуя.

    Ни хера он не понимает, и в этом его главная проблема. Думает, что до хрена знает. А что он знает? Что? Ни хуя.

    — Ирвин Уэлш · книга
20. «

    Тиски ужаса ощущаются почти физически; иногда они слабеют, но никогда не отпускают совсем.

    Тиски ужаса ощущаются почти физически; иногда они слабеют, но никогда не отпускают совсем.

    — Ирвин Уэлш · книга