24 цитаты персонажа «Цинциннат» — большая подборка

24 цитаты персонажа «Цинциннат» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

   И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

   — Владимир Набоков · книга
2. «

   ...и я еще не только жив, то есть собою обло ограничен и затмен...

   ...и я еще не только жив, то есть собою обло ограничен и затмен...

   — Владимир Набоков · книга
3. «

   Я снимаю с себя оболочку за оболочкой, и наконец... не знаю, как описать, — но вот что знаю: я дохожу путем постепенного разоблачения до последней, неделимой, твердой, сияющей точки, и эта точка говорит: я есмь! — как перстень с перлом в кровавом жиру акулы, — о мое верное, мое вечное... и мне довольно этой точки, — собственно, больше ничего не надо.

   Я снимаю с себя оболочку за оболочкой, и наконец... не знаю, как описать, — но вот что знаю: я дохожу путем постепенного разоблачения до последней, неделимой, твердой, сияющей точки, и эта точка говорит: я есмь! — как перстень с перлом в кровавом жиру акулы, — о мое верное, мое вечное... и мне довольно этой точки, — собственно, больше ничего не надо.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   И в конце концов следовало бы бросить, и я бросил бы, ежели трудился бы для кого-либо сейчас существующего, но так как нет в мире ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека, то заботиться мне приходится только о себе, о той силе, которая нудит высказаться.

   И в конце концов следовало бы бросить, и я бросил бы, ежели трудился бы для кого-либо сейчас существующего, но так как нет в мире ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека, то заботиться мне приходится только о себе, о той силе, которая нудит высказаться.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Что есть воспоминание, как не душа впечатления?

   Что есть воспоминание, как не душа впечатления?

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   С тех пор как помню себя, — а помню себя с беззаконной зоркостью, — собственный сообщник, который слишком много знает о себе, а потому опасен, а потому...

   С тех пор как помню себя, — а помню себя с беззаконной зоркостью, — собственный сообщник, который слишком много знает о себе, а потому опасен, а потому...

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   Он есть, мой сонный мир, его не может не быть, ибо должен же существовать образец, если существует корявая копия.

   Он есть, мой сонный мир, его не может не быть, ибо должен же существовать образец, если существует корявая копия.

   — Владимир Набоков · книга
8. «

   ... однако, сдавалось, что, вместе с пылью книг, на нем осел налет чего-то отдаленно человеческого.

   ... однако, сдавалось, что, вместе с пылью книг, на нем осел налет чего-то отдаленно человеческого.

   — Владимир Набоков · книга
9. «

   Я-то сам так отчетливо представляю себе все это, но вы — не я, вот в чем непоправимое несчастье.

   Я-то сам так отчетливо представляю себе все это, но вы — не я, вот в чем непоправимое несчастье.

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Я не простой... я тот, который жив среди вас...

    Я не простой... я тот, который жив среди вас...

    — Владимир Набоков · книга
11. «

    Хочу поделиться с вами некоторыми своими умозаключениями. Я окружен какими-то убогими призраками, а не людьми. Меня они терзают, как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны, отбросы бреда, шваль кошмаров — и все то, что сходит у нас за жизнь. В теории — хотелось бы проснуться. Но проснуться я не могу без посторонней помощи, а этой помощи безумно боюсь, да и душа моя обленилась, привыкла к своим тесным пеленам.

    Хочу поделиться с вами некоторыми своими умозаключениями. Я окружен какими-то убогими призраками, а не людьми. Меня они терзают, как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны, отбросы бреда, шваль кошмаров — и все то, что сходит у нас за жизнь. В теории — хотелось бы проснуться. Но проснуться я не могу без посторонней помощи, а этой помощи безумно боюсь, да и душа моя обленилась, привыкла к своим тесным пеленам.

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Я хоть и знаю, что вы только так — переплетены в человечью кожу, все же... довольствуюсь малым...

    Я хоть и знаю, что вы только так — переплетены в человечью кожу, все же... довольствуюсь малым...

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    ...между его движением и движением отставшей тени, — эта секунда, эта синкопа, — вот редкий сорт времени, в котором живу, — пауза, перебой, — когда сердце как пух...

    ...между его движением и движением отставшей тени, — эта секунда, эта синкопа, — вот редкий сорт времени, в котором живу, — пауза, перебой, — когда сердце как пух...

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    Никаких, никаких желаний, кроме желания высказаться — всей мировой немоте назло.

    Никаких, никаких желаний, кроме желания высказаться — всей мировой немоте назло.

    — Владимир Набоков · книга
15. «

    У меня лучшая часть слов в бегах и не откликается на трубу, а другие — калеки.

    У меня лучшая часть слов в бегах и не откликается на трубу, а другие — калеки.

    — Владимир Набоков · книга
16. «

    Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадется лишь надвое, на тебя и на меня, а не размножится, как оно размножилось — шумно, мелко, нелепо.

    Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадется лишь надвое, на тебя и на меня, а не размножится, как оно размножилось — шумно, мелко, нелепо.

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Я чувствую в икрах так много туго накрученных верст, которые мог бы в жизни еще пробежать.

    Я чувствую в икрах так много туго накрученных верст, которые мог бы в жизни еще пробежать.

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    — Владимир Набоков · книга
19. «

    Но как мне приступить к писанию, когда не знаю, успею ли, а в том-то и мучение, что говоришь себе: вот вчера успел бы, — и опять думаешь: вот и вчера бы... И вместо нужной, ясной и точной работы, вместо мерного подготовления души к минуте утреннего вставания <...>.

    Но как мне приступить к писанию, когда не знаю, успею ли, а в том-то и мучение, что говоришь себе: вот вчера успел бы, — и опять думаешь: вот и вчера бы... И вместо нужной, ясной и точной работы, вместо мерного подготовления души к минуте утреннего вставания <...>.

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    Ее мир состоит из простых частиц, просто соединенных; простейший рецепт поваренной книги сложнее, пожалуй, этого мира, который она, напевая, печет, — каждый день для себя, для меня, для всех.

    Ее мир состоит из простых частиц, просто соединенных; простейший рецепт поваренной книги сложнее, пожалуй, этого мира, который она, напевая, печет, — каждый день для себя, для меня, для всех.

    — Владимир Набоков · книга