27 фраз персонажа «Дилайла Бард», которые запомнились

27 цитат персонажа «Дилайла Бард» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Почему? — Что почему? — Почему ты пригласил меня танцевать? Он почти улыбнулся – тень улыбки, игра света. — Чтобы ты не успела сбежать, пока я не поздороваюсь с тобой.

   — Почему? — Что почему? — Почему ты пригласил меня танцевать? Он почти улыбнулся – тень улыбки, игра света. — Чтобы ты не успела сбежать, пока я не поздороваюсь с тобой.

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

   — Как ты думаешь, почему я разрешил тебе остаться? И Лайла поняла: если она хочет узнать правду, надо будет открыться ему. А к этому она еще не готова. Поэтому она попыталась улыбнуться и пожала плечами: — Тебе нравится звук собственного голоса. Вот и захотелось найти собеседника. Он рассмеялся и положил руку ей на плечо: — И это тоже, Бард. И это тоже.

   — Виктория Шваб · книга
3. «

   — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

   — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

   — Виктория Шваб · книга
4. «

   — Расскажи, что привело тебя на мой корабль. — Твои люди меня привели. — Я видел тебя в тот день. Тебе очень хотелось здесь остаться. Лайла всмотрелась в него и произнесла: — Мне понравился твой корабль. Кажется, он стоит кучу денег. — Так оно и есть. — Я хотела дождаться, пока команда сойдет на берег, потом прикончить тебя и забрать «Шпиль» себе. — Какая искренность, – протянул он, пригубив вино.

   — Расскажи, что привело тебя на мой корабль. — Твои люди меня привели. — Я видел тебя в тот день. Тебе очень хотелось здесь остаться. Лайла всмотрелась в него и произнесла: — Мне понравился твой корабль. Кажется, он стоит кучу денег. — Так оно и есть. — Я хотела дождаться, пока команда сойдет на берег, потом прикончить тебя и забрать «Шпиль» себе. — Какая искренность, – протянул он, пригубив вино.

   — Виктория Шваб · книга
5. «

   — Хочешь обижайся, хочешь нет, – сказала Лайла, когда они ушли, – но, по-моему, принцесса хочет завоевать твое, – ее взгляд смерил Келла сверху донизу, – расположение. Он вздохнул: — Она всего лишь дитя. — У змеенышей тоже есть зубы…

   — Хочешь обижайся, хочешь нет, – сказала Лайла, когда они ушли, – но, по-моему, принцесса хочет завоевать твое, – ее взгляд смерил Келла сверху донизу, – расположение. Он вздохнул: — Она всего лишь дитя. — У змеенышей тоже есть зубы…

   — Виктория Шваб · книга
6. «

   — Тебе говорили, что такую хитрую голову нелегко удержать на плечах? — Хитрую. Буйную. Безрассудную. Слышала много раз. Удивительно, что до сих пор жива.

   — Тебе говорили, что такую хитрую голову нелегко удержать на плечах? — Хитрую. Буйную. Безрассудную. Слышала много раз. Удивительно, что до сих пор жива.

   — Виктория Шваб · книга
7. «

   — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

   — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

   — Виктория Шваб · книга
8. «

   — Даже не знаю, восхищаться тобой или злиться. — Одно другому не мешает.

   — Даже не знаю, восхищаться тобой или злиться. — Одно другому не мешает.

   — Виктория Шваб · книга
9. «

   — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

   — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

   — Виктория Шваб · книга
10. «

    — Бард, тебе когда-нибудь надоедало вечно убегать? — Нет, – она склонила голову. Алукард всмотрелся в горизонт. — Значит, позади ты оставляла не так уж много.

    — Бард, тебе когда-нибудь надоедало вечно убегать? — Нет, – она склонила голову. Алукард всмотрелся в горизонт. — Значит, позади ты оставляла не так уж много.

    — Виктория Шваб · книга
11. «

    — Что же мне делать? – спросил он, запинаясь. — Вряд ли я смогу дать ответ, – сказала она. – Я просто убежала. — Убежать – хорошая мысль. — Тогда беги, – сказала она.

    — Что же мне делать? – спросил он, запинаясь. — Вряд ли я смогу дать ответ, – сказала она. – Я просто убежала. — Убежать – хорошая мысль. — Тогда беги, – сказала она.

    — Виктория Шваб · книга
12. «

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Виктория Шваб · книга
13. «

    Уйти было легко. Не оглядываться – гораздо труднее.

    Уйти было легко. Не оглядываться – гораздо труднее.

    — Виктория Шваб · книга
14. «

    — И зачем только зря губить хороший корабль… Алукард изумленно заметил: — Только ты способна оплакивать корабль, а не погибших моряков. — Ну, корабль уж точно никому не сделал ничего плохого, – уверенно ответила Лайла. – А люди, может, и заслужили.

    — И зачем только зря губить хороший корабль… Алукард изумленно заметил: — Только ты способна оплакивать корабль, а не погибших моряков. — Ну, корабль уж точно никому не сделал ничего плохого, – уверенно ответила Лайла. – А люди, может, и заслужили.

    — Виктория Шваб · книга
15. «

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

    — Виктория Шваб · книга
16. «

    — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

    — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

    — Виктория Шваб · книга
17. «

    Мы не выбираем, кем нам быть, но выбираем, что нам делать.

    Мы не выбираем, кем нам быть, но выбираем, что нам делать.

    — Виктория Шваб · книга
18. «

    Смотреть – это самый быстрый способ чему-то научиться. И к тому же помогает остаться в живых.

    Смотреть – это самый быстрый способ чему-то научиться. И к тому же помогает остаться в живых.

    — Виктория Шваб · книга
19. «

    Секрет победы в драке – не сила, а стратегия.

    Секрет победы в драке – не сила, а стратегия.

    — Виктория Шваб · книга
20. «

    — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

    — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

    — Виктория Шваб · книга