26 цитат персонажа «доктор Брейер» для размышлений

Ниже 26 цитат персонажа «доктор Брейер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ...жизнь продолжается и без меня. Я бы все равно исчез, лет через десять или двадцать. Если взглянуть на это из космоса, какая разница когда?

   ...жизнь продолжается и без меня. Я бы все равно исчез, лет через десять или двадцать. Если взглянуть на это из космоса, какая разница когда?

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Тебе уже сорок лет, и пора бы понять, что твои женщины существуют независимо от тебя: у них своя жизнь, они взрослеют, они строят свою жизнь, они заводят новые знакомства. Не меняются только мертвецы. Только твоя мать, Берта, парит вне времени, ждёт тебя.

   Тебе уже сорок лет, и пора бы понять, что твои женщины существуют независимо от тебя: у них своя жизнь, они взрослеют, они строят свою жизнь, они заводят новые знакомства. Не меняются только мертвецы. Только твоя мать, Берта, парит вне времени, ждёт тебя.

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   Я думаю, – ответил Брейер, – что самым мощным фактором стало то, что я понял, кто мой истинный враг. Когда я осознал, что должен бороться с истинными врагами – с временем, со старением, со смертью, – я пришёл к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, не попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни. Каким-то образом эта простая мысль выпустила из заключения мою любовь к ней. Сегодня, Фридрих, мне нравится идея о вечном повторении моей жизни. Наконец я могу сказать: «Да, я выбрал жизнь для себя. И я сделал хороший выбор».

   Я думаю, – ответил Брейер, – что самым мощным фактором стало то, что я понял, кто мой истинный враг. Когда я осознал, что должен бороться с истинными врагами – с временем, со старением, со смертью, – я пришёл к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, не попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни. Каким-то образом эта простая мысль выпустила из заключения мою любовь к ней. Сегодня, Фридрих, мне нравится идея о вечном повторении моей жизни. Наконец я могу сказать: «Да, я выбрал жизнь для себя. И я сделал хороший выбор».

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   Да, я достиг цели. Но удовлетворения не получил, Фридрих. Сначала упоение новым успехом растягивалось на месяцы, но со временем стало более мимолётным – недели, затем дни, затем часы, – и так до тех пор, когда чувство начало улетучиваться ещё до того, как проникнет внутрь меня. Теперь мне кажется, что цели были ложными, – не к этому следует стремиться исключительно одарённому парню. Часто я путаюсь: старые цели теряют своё очарование, а создавать новые я уже разучился. Когда я вспоминаю свою жизнь, у меня появляется ощущение, что меня предали или обманули, словно Господь сыграл надо мной шутку или я всю жизнь танцевал не под ту музыку». «Не та музыка?» «Мелодия исключительно одарённого парня – мелодия, которую я всю свою жизнь бормотал себе под нос!»

   Да, я достиг цели. Но удовлетворения не получил, Фридрих. Сначала упоение новым успехом растягивалось на месяцы, но со временем стало более мимолётным – недели, затем дни, затем часы, – и так до тех пор, когда чувство начало улетучиваться ещё до того, как проникнет внутрь меня. Теперь мне кажется, что цели были ложными, – не к этому следует стремиться исключительно одарённому парню. Часто я путаюсь: старые цели теряют своё очарование, а создавать новые я уже разучился. Когда я вспоминаю свою жизнь, у меня появляется ощущение, что меня предали или обманули, словно Господь сыграл надо мной шутку или я всю жизнь танцевал не под ту музыку». «Не та музыка?» «Мелодия исключительно одарённого парня – мелодия, которую я всю свою жизнь бормотал себе под нос!»

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Фрейд в изумлении уставился на Брейера: «Правду? Что ты имеешь в виду, Йозеф? Ты не в отчаянии, у тебя всё есть. Тебе завидуют все венские врачи, вся Европа мечтает ходить в твоих пациентах. Множество талантливых студентов, например молодой перспективный доктор Фрейд, ловит каждое твоё слово. Твоё исследования несравненны, твоя жена – самая красивая, самая понимающая женщина во всей империи. Отчаяние? Йозеф, ты же достиг вершины жизни! Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершина жизни. Ты всё правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал покорения горы, занявшего всю жизнь! Но проблема всех вершин в том, что дальше – спуск. С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках». «Но, Йозеф, – тревога в глазах Фрейда была почти осязаема, – как ты можешь говорить такие вещи? Я вижу успех, а не падение. Я вижу умеренность, славу – твоё имя прикасается к вечности в материалах двух огромных важности психологических открытий!» Брейер вздрогнул. Как он мог поставить на кон всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов понять, что главный приз его не устраивает. Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи нельзя рассказывать молодым.

   Фрейд в изумлении уставился на Брейера: «Правду? Что ты имеешь в виду, Йозеф? Ты не в отчаянии, у тебя всё есть. Тебе завидуют все венские врачи, вся Европа мечтает ходить в твоих пациентах. Множество талантливых студентов, например молодой перспективный доктор Фрейд, ловит каждое твоё слово. Твоё исследования несравненны, твоя жена – самая красивая, самая понимающая женщина во всей империи. Отчаяние? Йозеф, ты же достиг вершины жизни! Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершина жизни. Ты всё правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал покорения горы, занявшего всю жизнь! Но проблема всех вершин в том, что дальше – спуск. С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках». «Но, Йозеф, – тревога в глазах Фрейда была почти осязаема, – как ты можешь говорить такие вещи? Я вижу успех, а не падение. Я вижу умеренность, славу – твоё имя прикасается к вечности в материалах двух огромных важности психологических открытий!» Брейер вздрогнул. Как он мог поставить на кон всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов понять, что главный приз его не устраивает. Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи нельзя рассказывать молодым.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

   «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

   — Ирвин Ялом · книга
7. «

   По моему мнению, причиной истерии является травматическое событие, которое человек переживает в измененном состоянии сознания.

   По моему мнению, причиной истерии является травматическое событие, которое человек переживает в измененном состоянии сознания.

   — Ирвин Ялом · книга
8. «

   «А, дорогая фройлен! Как приятно видеть вас! Я уж и забыл!» «Вы уже забыли меня, доктор Брейер!» «Нет, не вас. Я забыл, какое это удовольствие – видеть вас».

   «А, дорогая фройлен! Как приятно видеть вас! Я уж и забыл!» «Вы уже забыли меня, доктор Брейер!» «Нет, не вас. Я забыл, какое это удовольствие – видеть вас».

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Я нашел ключ к разгадке жизни: во-первых, желать необходимое, во-вторых, любить желаемое.

   Я нашел ключ к разгадке жизни: во-первых, желать необходимое, во-вторых, любить желаемое.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Честно говоря, профессор Ницше, меня как врача серьёзно озаботил ваш рассказ о том, как вы проводите свои дни. Кто в состоянии выносить такое одиночество? До этого вы говорили о том, что у вас нет жены, нет детей, нет коллег, и утверждали, что именно этим вы устранили стресс из своей жизни. Но я не могу согласиться с вами: полная изоляция не искореняет стресс, но сама она является стрессом. Одиночество – благодатная почва для болезней.

    Честно говоря, профессор Ницше, меня как врача серьёзно озаботил ваш рассказ о том, как вы проводите свои дни. Кто в состоянии выносить такое одиночество? До этого вы говорили о том, что у вас нет жены, нет детей, нет коллег, и утверждали, что именно этим вы устранили стресс из своей жизни. Но я не могу согласиться с вами: полная изоляция не искореняет стресс, но сама она является стрессом. Одиночество – благодатная почва для болезней.

    — Ирвин Ялом · книга
12. «

    Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».

    Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».

    — Ирвин Ялом · книга
13. «

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    — Ирвин Ялом · книга
14. «

    Я понял, что мы должны жить так, как если бы мы были свободны. Да, от судьбы не уйдёшь, но мы должны наталкиваться на неё, мы должны желать, чтобы уготованное нам судьбой случилось с нами. Мы должны любить свою судьбу.

    Я понял, что мы должны жить так, как если бы мы были свободны. Да, от судьбы не уйдёшь, но мы должны наталкиваться на неё, мы должны желать, чтобы уготованное нам судьбой случилось с нами. Мы должны любить свою судьбу.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    Всем, хотя бы раз в жизни, думал он, нужно встречать восходы и искать прекрасные возможности, любить смелость и богатство души – нужно каждому хотя бы раз в жизни.

    Всем, хотя бы раз в жизни, думал он, нужно встречать восходы и искать прекрасные возможности, любить смелость и богатство души – нужно каждому хотя бы раз в жизни.

    — Ирвин Ялом · книга
16. «

    Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

    Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

    — Ирвин Ялом · книга
17. «

    У меня ещё не окончательно прояснилось в голове. Мне нужно будет время, чтобы во всём разобраться. Единственное, в чём я вполне уверен, что нельзя позволять жизни управлять собой. Иначе это закончится тем, что в сорок лет у тебя появится ощущение, что ты так никогда и не жил по-настоящему. Что я понял? Может, что жить надо сейчас, чтобы в пятьдесят я не вспоминал о своих сорока с сожалением. Это и тебя касается. Каждый, кто хорошо тебя знает, Зиг, понимает, что ты обладаешь исключительными способностями. На тебе лежит огромная ответственность: чем плодороднее почва, тем большее преступление не возделывать её.

    У меня ещё не окончательно прояснилось в голове. Мне нужно будет время, чтобы во всём разобраться. Единственное, в чём я вполне уверен, что нельзя позволять жизни управлять собой. Иначе это закончится тем, что в сорок лет у тебя появится ощущение, что ты так никогда и не жил по-настоящему. Что я понял? Может, что жить надо сейчас, чтобы в пятьдесят я не вспоминал о своих сорока с сожалением. Это и тебя касается. Каждый, кто хорошо тебя знает, Зиг, понимает, что ты обладаешь исключительными способностями. На тебе лежит огромная ответственность: чем плодороднее почва, тем большее преступление не возделывать её.

    — Ирвин Ялом · книга
18. «

    … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

    … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

    — Ирвин Ялом · книга
19. «

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

    Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

    — Ирвин Ялом · книга