14 цитат персонажа «Дуглас Сполдинг» с глубоким смыслом

Ниже 14 цитат персонажа «Дуглас Сполдинг»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сперва живешь, живешь, ходишь, делаешь что-нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг увидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по-настоящему в первый раз.

   Сперва живешь, живешь, ходишь, делаешь что-нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг увидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по-настоящему в первый раз.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Мы и сами этого не знали, пока не ушли отсюда.

   Мы и сами этого не знали, пока не ушли отсюда.

   — Рэй Брэдбери · книга
3. «

   — Помнишь, как он бил меня? До синяков. Обе руки были в синяках от самого плеча; в синих синяках, черных в крапинку, каких-то странных желтых. Ударит и убежит, таков он был, этот Ральф, ударит и убежит... — И, однако, ты любил его? — Да, как мальчики любят мальчиков, когда мальчикам восемь, десять, двенадцать, и мир невинен, а мальчики злее злого, ибо не ведают, что творят, но творят все равно. И, видно, где-то в потаенных глубинах души мне было обязательно нужно, чтобы мне причиняли боль. Мы, закадычные друзья, нуждались друг в друге. Ему нужно было бить. Мне — быть битым. Мои шрамы были эмблемой нашей любви.

   — Помнишь, как он бил меня? До синяков. Обе руки были в синяках от самого плеча; в синих синяках, черных в крапинку, каких-то странных желтых. Ударит и убежит, таков он был, этот Ральф, ударит и убежит... — И, однако, ты любил его? — Да, как мальчики любят мальчиков, когда мальчикам восемь, десять, двенадцать, и мир невинен, а мальчики злее злого, ибо не ведают, что творят, но творят все равно. И, видно, где-то в потаенных глубинах души мне было обязательно нужно, чтобы мне причиняли боль. Мы, закадычные друзья, нуждались друг в друге. Ему нужно было бить. Мне — быть битым. Мои шрамы были эмблемой нашей любви.

   — Рэй Брэдбери · книга
4. «

   Но какая же связь меж человеком и природой, как понять, что значат они друг для друга...

   Но какая же связь меж человеком и природой, как понять, что значат они друг для друга...

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   А потом наступает день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и наконец яблоки начинают сыпаться как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты — последнее яблоко на яблоне, и ждешь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь все вниз, вниз... И задолго до того, как упадешь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зеленая трава под яблоней. Будешь падать во тьму...

   А потом наступает день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и наконец яблоки начинают сыпаться как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты — последнее яблоко на яблоне, и ждешь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь все вниз, вниз... И задолго до того, как упадешь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зеленая трава под яблоней. Будешь падать во тьму...

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   — Я живой, — сказал Дуглас. — Но что толку? Они еще больше живые, чем я. Как же это? Как же? Так он стоял, в одиночестве, глядя на свои ноги, не в силах сдвинуться с места, — и наконец понял.

   — Я живой, — сказал Дуглас. — Но что толку? Они еще больше живые, чем я. Как же это? Как же? Так он стоял, в одиночестве, глядя на свои ноги, не в силах сдвинуться с места, — и наконец понял.

   — Рэй Брэдбери · книга
7. «

   Если долго чего-нибудь не пробовать, поневоле забудешь, как оно бывает.

   Если долго чего-нибудь не пробовать, поневоле забудешь, как оно бывает.

   — Рэй Брэдбери · книга
8. «

   И всё необыкновенно хорошо, все можно потрогать рукой; всё в мире близко и понятно, и так будет всегда.

   И всё необыкновенно хорошо, все можно потрогать рукой; всё в мире близко и понятно, и так будет всегда.

   — Рэй Брэдбери · книга
9. «

   Вот, слушай, что я записал про это вино: «Каждый раз, когда мы разольем его по бутылкам, у нас остается в целости и сохранности кусок лета двадцать восьмого года».

   Вот, слушай, что я записал про это вино: «Каждый раз, когда мы разольем его по бутылкам, у нас остается в целости и сохранности кусок лета двадцать восьмого года».

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    — Послушай, — сказал он наконец. — Не хочешь ли лет эдак через пять продавать у меня тут ботинки? — Спасибо, мистер Сэндерсон, только я и сам еще не знаю, что стану делать, когда вырасту. — Что захочешь, сынок, то и станешь делать, — сказал старик. — Ты своего добьешься. И никто тебя не удержит

    — Послушай, — сказал он наконец. — Не хочешь ли лет эдак через пять продавать у меня тут ботинки? — Спасибо, мистер Сэндерсон, только я и сам еще не знаю, что стану делать, когда вырасту. — Что захочешь, сынок, то и станешь делать, — сказал старик. — Ты своего добьешься. И никто тебя не удержит

    — Рэй Брэдбери · книга
11. «

    — Том! — И тише: — Том... Как по-твоему, все люди знают... знают, что они... живые? — Ясно, знают! А ты как думал? — Хорошо бы так, — прошептал Дуглас. — Хорошо бы все знали.

    — Том! — И тише: — Том... Как по-твоему, все люди знают... знают, что они... живые? — Ясно, знают! А ты как думал? — Хорошо бы так, — прошептал Дуглас. — Хорошо бы все знали.

    — Рэй Брэдбери · книга
12. «

    — Ни за что не умру! Я буду драться! — Скелеты не дерутся.

    — Ни за что не умру! Я буду драться! — Скелеты не дерутся.

    — Рэй Брэдбери · книга
13. «

    Вино из одуванчиков. Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето.

    Вино из одуванчиков. Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    ... и в своих грёзах он снова пускался в плавание по утаенной и захороненной дороге к утаенной и захороненной цели...

    ... и в своих грёзах он снова пускался в плавание по утаенной и захороненной дороге к утаенной и захороненной цели...

    — Рэй Брэдбери · книга