50 цитат персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» на каждый день

50 цитат персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Копы как предвестники беды. Если они стучатся в твою дверь — значит у тебя уже проблемы. Или только будут.

   Копы как предвестники беды. Если они стучатся в твою дверь — значит у тебя уже проблемы. Или только будут.
2. «

   Я думал, что прошлое остается в прошлом, но иногда… словно птица феникс, оно возвращается…

   Я думал, что прошлое остается в прошлом, но иногда… словно птица феникс, оно возвращается…
3. «

   — Ты придурок, Саммерс. Ты и раньше стремился просчитать последствия, которые могут отразиться на других. Это хорошо, когда в меру. Но ты часто забываешься и вредишь сам себе. Ты должен думать о себе. Если ты не будешь заботиться о себе, никто не будет. — Ты не прав, Рассел. У меня есть та, которая приглядывает за мной. — Это до поры до времени, парень. До поры до времени. В какой-то момент ей надоест бояться за тебя, и она уйдёт. Просто эмоционально устанет, ей захочется лёгкой жизни, когда более-менее что-то понятно и не надо волноваться, гадая, каким ты придёшь сегодня. Если вообще приползёшь. Боевики интересно смотреть в кинотеатре, когда знаешь, что в любой момент можешь выйти и забыть о тех ужасах, которые приходится претерпевать героям. Но когда живёшь в подобном кошмаре — это эмоционально убивает. У каждого из нас есть свой лимит терпения, стойкости и оптимизма. Мы черпаем из их колодцев, считая, что они безразмерны. А потом удивляемся, недоумеваем и злимся, увидев дно. И самое печальное, что мы никогда не замечаем промежуток, лишь начало и конец.

   — Ты придурок, Саммерс. Ты и раньше стремился просчитать последствия, которые могут отразиться на других. Это хорошо, когда в меру. Но ты часто забываешься и вредишь сам себе. Ты должен думать о себе. Если ты не будешь заботиться о себе, никто не будет. — Ты не прав, Рассел. У меня есть та, которая приглядывает за мной. — Это до поры до времени, парень. До поры до времени. В какой-то момент ей надоест бояться за тебя, и она уйдёт. Просто эмоционально устанет, ей захочется лёгкой жизни, когда более-менее что-то понятно и не надо волноваться, гадая, каким ты придёшь сегодня. Если вообще приползёшь. Боевики интересно смотреть в кинотеатре, когда знаешь, что в любой момент можешь выйти и забыть о тех ужасах, которые приходится претерпевать героям. Но когда живёшь в подобном кошмаре — это эмоционально убивает. У каждого из нас есть свой лимит терпения, стойкости и оптимизма. Мы черпаем из их колодцев, считая, что они безразмерны. А потом удивляемся, недоумеваем и злимся, увидев дно. И самое печальное, что мы никогда не замечаем промежуток, лишь начало и конец.
4. «

   Если не находишь слов — обними.

   Если не находишь слов — обними.
5. «

   Делать бескорыстно какие-либо вещи – это привычка. Культивируйте её! Но не забывайте о тех, кто непременно попытается на этом нажиться!

   Делать бескорыстно какие-либо вещи – это привычка. Культивируйте её! Но не забывайте о тех, кто непременно попытается на этом нажиться!
6. «

   Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.

   Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.
7. «

   Плохое пусть лучше помнит нас. А не мы его!

   Плохое пусть лучше помнит нас. А не мы его!
8. «

   Если я коп – это еще не значит, что я люблю пончики.

   Если я коп – это еще не значит, что я люблю пончики.
9. «

   ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

   ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
10. «

    Безумство — это как надтреснутая линза, которая полностью искажает действительность человека.

    Безумство — это как надтреснутая линза, которая полностью искажает действительность человека.
11. «

    — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

    — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
12. «

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.
13. «

    Жизнь постоянно приносит ахеренские проблемы. И ты долбишься с ними, долбишься. И дело не в том, чтобы их решить, а в том, чтобы они тебя хорошенько не отымели.

    Жизнь постоянно приносит ахеренские проблемы. И ты долбишься с ними, долбишься. И дело не в том, чтобы их решить, а в том, чтобы они тебя хорошенько не отымели.
14. «

    Медсестра мягко, но уверенно и ловко принялась развязывать бинты у меня на груди. В местах, где они приклеились, она смачивала перекисью водорода, и бинты легко поддавались. Когда последний слой был снят, я принялся изучать свой торс. Он выглядел плачевно: красно-сине-жёлто-фиолетового цвета, в местах ранений я увидел швы, выполненные хоть и аккуратно, но заметно. Но меня это особо не волновало — я жив, а это главное. Морщась от жжения растворов и небольшой боли, я между тем радовался этому — я жив, мать вашу! Пускай то, что сейчас происходит — неприятно, болезненно, но именно это приведёт к моему выздоровлению. Подобный период — временное явление. Старт, новая глава в моей жизни.

    Медсестра мягко, но уверенно и ловко принялась развязывать бинты у меня на груди. В местах, где они приклеились, она смачивала перекисью водорода, и бинты легко поддавались. Когда последний слой был снят, я принялся изучать свой торс. Он выглядел плачевно: красно-сине-жёлто-фиолетового цвета, в местах ранений я увидел швы, выполненные хоть и аккуратно, но заметно. Но меня это особо не волновало — я жив, а это главное. Морщась от жжения растворов и небольшой боли, я между тем радовался этому — я жив, мать вашу! Пускай то, что сейчас происходит — неприятно, болезненно, но именно это приведёт к моему выздоровлению. Подобный период — временное явление. Старт, новая глава в моей жизни.
15. «

    Шаблон был совершенно лёгок: парень и девушка встречаются, начинают жить вместе, если всё идёт гладко – женятся, заводят детей. И всё как само собой разумеющееся. Если на каком-либо этапе отношения разрываются, ну что ж, не сошлись характерами. Не твой человек. И что ещё там придумывают, лишь бы не пытаться разобраться, в чём же проблема… Я оценивал своё поведение, находил его приемлемым, расстраивался, что снова ошибся, а затем менял слагаемые и плюсовал их между собой, недоумевая, почему же результат один и тот же. Я подчинялся внутренней схеме, вёл цикличную жизнь, совершал одни и те же ошибки и не замечал этого. Но когда учинил нетипичный для себя поступок, в моей голове, как в программе, зафиксировалась ошибка, и привычный сценарий реакций нарушился, что позволило заметить досадный факт: происходящее со мной – это повторение с небольшими вариациями того, что было. И мне пришлось критически переоценить все те шаблоны восприятия и модели поведения, которые успел нахватать из социума, чтобы наконец-то выбраться из скорлупы заблуждений. Это сложный и долгий путь, но больше не хочу оставаться безнадёжным, твердолобым бараном.

    Шаблон был совершенно лёгок: парень и девушка встречаются, начинают жить вместе, если всё идёт гладко – женятся, заводят детей. И всё как само собой разумеющееся. Если на каком-либо этапе отношения разрываются, ну что ж, не сошлись характерами. Не твой человек. И что ещё там придумывают, лишь бы не пытаться разобраться, в чём же проблема… Я оценивал своё поведение, находил его приемлемым, расстраивался, что снова ошибся, а затем менял слагаемые и плюсовал их между собой, недоумевая, почему же результат один и тот же. Я подчинялся внутренней схеме, вёл цикличную жизнь, совершал одни и те же ошибки и не замечал этого. Но когда учинил нетипичный для себя поступок, в моей голове, как в программе, зафиксировалась ошибка, и привычный сценарий реакций нарушился, что позволило заметить досадный факт: происходящее со мной – это повторение с небольшими вариациями того, что было. И мне пришлось критически переоценить все те шаблоны восприятия и модели поведения, которые успел нахватать из социума, чтобы наконец-то выбраться из скорлупы заблуждений. Это сложный и долгий путь, но больше не хочу оставаться безнадёжным, твердолобым бараном.
16. «

    В разговоре с информаторами всегда важно ощущать человека и выбирать подходящую валюту: реальные деньги или угрозы. Всё это нужно для того, чтобы осведомитель почувствовал себя нужным.

    В разговоре с информаторами всегда важно ощущать человека и выбирать подходящую валюту: реальные деньги или угрозы. Всё это нужно для того, чтобы осведомитель почувствовал себя нужным.
17. «

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
18. «

    Чтобы не устраивать незапланированного купания в вине, надо соблюдать свои хитрости. Шампанское, как женщина, требует особого подхода. Ему надо слегка потакать, иначе неминуема истерика и взрыв, сопряжённые с вылетом пробки и пены.

    Чтобы не устраивать незапланированного купания в вине, надо соблюдать свои хитрости. Шампанское, как женщина, требует особого подхода. Ему надо слегка потакать, иначе неминуема истерика и взрыв, сопряжённые с вылетом пробки и пены.
19. «

    Если хорошенько присмотреться к царившему хаосу, то заметишь порядок. Вот только каждый человек руководствуется своим порядком, из-за чего всё происходящее смотрится как бессмыслица. И необходимо найти ключ, который бы помог понять чужой хаос, чтобы увидеть эксклюзивный порядок.

    Если хорошенько присмотреться к царившему хаосу, то заметишь порядок. Вот только каждый человек руководствуется своим порядком, из-за чего всё происходящее смотрится как бессмыслица. И необходимо найти ключ, который бы помог понять чужой хаос, чтобы увидеть эксклюзивный порядок.
20. «

    Всегда важно правильно расставить свои приоритеты. Если они стоят неправильно, то всё в жизни идет кувырком, а стоит их подправить — и всё налаживается.

    Всегда важно правильно расставить свои приоритеты. Если они стоят неправильно, то всё в жизни идет кувырком, а стоит их подправить — и всё налаживается.