51 цитата персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» — большая подборка

51 цитата персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Незнание темы рождает неправильные суждения, которые приводят к неправильному отношению.

   Незнание темы рождает неправильные суждения, которые приводят к неправильному отношению.
2. «

   Каждый преступник имеет своё лицо, мы не разыскиваем кого-то одного, так что это нельзя назвать бой с тенью. Наша работа имеет некий зацикленный набор действий, но точно так же и многие другие наши повседневные вещи имеют такой характер. Сама жизнь — это повторение каких-либо действий, событий, ситуаций. Например, мы должны есть, чтобы жить. Или дышать. Ты же не можешь раз поесть, вздохнуть и больше этого не делать, при этом благополучно оставаясь живым.

   Каждый преступник имеет своё лицо, мы не разыскиваем кого-то одного, так что это нельзя назвать бой с тенью. Наша работа имеет некий зацикленный набор действий, но точно так же и многие другие наши повседневные вещи имеют такой характер. Сама жизнь — это повторение каких-либо действий, событий, ситуаций. Например, мы должны есть, чтобы жить. Или дышать. Ты же не можешь раз поесть, вздохнуть и больше этого не делать, при этом благополучно оставаясь живым.
3. «

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
4. «

   Вот что значит преданность: по первому зову бежишь, хотя даже не догадываешься, зачем на самом деле ты понадобился.

   Вот что значит преданность: по первому зову бежишь, хотя даже не догадываешься, зачем на самом деле ты понадобился.
5. «

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
6. «

   Не рассыпайся передо мной в благодарностях, а лучше окажи содействие тому, кому нужнее поддержка — это и будет твоё «спасибо».

   Не рассыпайся передо мной в благодарностях, а лучше окажи содействие тому, кому нужнее поддержка — это и будет твоё «спасибо».
7. «

   Многие полицейские говорят, что непременно поймают преступника, что виновные понесут наказание. Но мне, человеку, который имеет дело с разными ситуациями, известно, что не все дела раскрываются. Так называемые «глухари» имеют место быть, так что мне совестно заверять, что длань закона настигнет преступника. Мне стыдно, как бы неприятно это было признавать, в открытую врать подобным образом. Люди, с которыми приключилось несчастье, а при других обстоятельствах о полиции и не вспоминают (и слава Богу!), чем-то похожи на детей, которые верят и ждут волшебника. Ты для них становишься Санта-Клаусом и должен исполнить желание, раз пообещал наказать виновника. Вот только списки желанных подарков и антиподарков перемешались и неизвестно что ты «подаришь». Так что ознакомление с выполненным желанием похоже на русскую рулетку — выстрелит или нет. Иногда, когда раздаётся этот злосчастный хлопок, люди, понимающие, что их обманули, не выдерживают. Смотришь им в глаза и видишь, как что-то внутри них, в омуте их расширенных зрачков ломается. И в этом есть доля вины тех, кто пообещал, но не смог сдержать слово. Можно убить ложной надеждой. Но и без надежды люди могут погибнуть. Где та самая золотая середина, которая удержит обоих в равновесии? И есть ли она вообще? Или разговоры о ней — это очередное желание спрятаться за словами, отказываясь признавать, что нет никакой золотой середины и независимо от того, что ты сделал или не сделал — это ни на что не влияет?

   Многие полицейские говорят, что непременно поймают преступника, что виновные понесут наказание. Но мне, человеку, который имеет дело с разными ситуациями, известно, что не все дела раскрываются. Так называемые «глухари» имеют место быть, так что мне совестно заверять, что длань закона настигнет преступника. Мне стыдно, как бы неприятно это было признавать, в открытую врать подобным образом. Люди, с которыми приключилось несчастье, а при других обстоятельствах о полиции и не вспоминают (и слава Богу!), чем-то похожи на детей, которые верят и ждут волшебника. Ты для них становишься Санта-Клаусом и должен исполнить желание, раз пообещал наказать виновника. Вот только списки желанных подарков и антиподарков перемешались и неизвестно что ты «подаришь». Так что ознакомление с выполненным желанием похоже на русскую рулетку — выстрелит или нет. Иногда, когда раздаётся этот злосчастный хлопок, люди, понимающие, что их обманули, не выдерживают. Смотришь им в глаза и видишь, как что-то внутри них, в омуте их расширенных зрачков ломается. И в этом есть доля вины тех, кто пообещал, но не смог сдержать слово. Можно убить ложной надеждой. Но и без надежды люди могут погибнуть. Где та самая золотая середина, которая удержит обоих в равновесии? И есть ли она вообще? Или разговоры о ней — это очередное желание спрятаться за словами, отказываясь признавать, что нет никакой золотой середины и независимо от того, что ты сделал или не сделал — это ни на что не влияет?
8. «

   Всегда важно правильно расставить свои приоритеты. Если они стоят неправильно, то всё в жизни идет кувырком, а стоит их подправить — и всё налаживается.

   Всегда важно правильно расставить свои приоритеты. Если они стоят неправильно, то всё в жизни идет кувырком, а стоит их подправить — и всё налаживается.
9. «

   Люди, как правило, нечасто сталкиваются с полицейскими. Многие за всю жизнь только раз встречали сотрудника правоохранительных органов. Поэтому очень важно, чтобы все полицейские выглядели подобающим образом. Каждый человек, имеющий отношение к полиции, — это лицо организации. По тому полицейскому, с кем будет иметь дело человек, он станет судить обо всех.

   Люди, как правило, нечасто сталкиваются с полицейскими. Многие за всю жизнь только раз встречали сотрудника правоохранительных органов. Поэтому очень важно, чтобы все полицейские выглядели подобающим образом. Каждый человек, имеющий отношение к полиции, — это лицо организации. По тому полицейскому, с кем будет иметь дело человек, он станет судить обо всех.
10. «

    Бери, отсекай лишнее и соединяй с чем-то другим. Только методом проб ты сможешь добиться выдающегося результата.

    Бери, отсекай лишнее и соединяй с чем-то другим. Только методом проб ты сможешь добиться выдающегося результата.
11. «

    Попадаешь в капкан и думаешь, как из него выбраться без потерь. Или хотя бы с минимальным уроном. Но некоторые умудряются оставить ногу в капкане, обустроить рядом неплохое гнездышко и счастливо жить.

    Попадаешь в капкан и думаешь, как из него выбраться без потерь. Или хотя бы с минимальным уроном. Но некоторые умудряются оставить ногу в капкане, обустроить рядом неплохое гнездышко и счастливо жить.
12. «

    Когда долго чего-либо лишён, а затем снова получаешь это — испытываешь ни с чем непередаваемое ощущение блаженства.

    Когда долго чего-либо лишён, а затем снова получаешь это — испытываешь ни с чем непередаваемое ощущение блаженства.
13. «

    Жизнь постоянно приносит ахеренские проблемы. И ты долбишься с ними, долбишься. И дело не в том, чтобы их решить, а в том, чтобы они тебя хорошенько не отымели.

    Жизнь постоянно приносит ахеренские проблемы. И ты долбишься с ними, долбишься. И дело не в том, чтобы их решить, а в том, чтобы они тебя хорошенько не отымели.
14. «

    Если не находишь слов — обними.

    Если не находишь слов — обними.
15. «

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.
16. «

    Безумство — это как надтреснутая линза, которая полностью искажает действительность человека.

    Безумство — это как надтреснутая линза, которая полностью искажает действительность человека.
17. «

    Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.

    Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.
18. «

    ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

    ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
19. «

    Чай — великая вещь, он помогает заполнить неловкие паузы, а также начать издалека любое дело. Мы, англичане, давно уловили скрытую суть этого благородного напитка, поэтому при каждом случае его припоминаем. Чай для нас служит средством коммуникации.

    Чай — великая вещь, он помогает заполнить неловкие паузы, а также начать издалека любое дело. Мы, англичане, давно уловили скрытую суть этого благородного напитка, поэтому при каждом случае его припоминаем. Чай для нас служит средством коммуникации.
20. «

    Плохое пусть лучше помнит нас. А не мы его!

    Плохое пусть лучше помнит нас. А не мы его!