20 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» без воды

Собрали 20 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.
2. «

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

   — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
4. «

   — Что случилось у могавков? Если хочешь, можешь рассказать мне. — Я не могу сейчас сказать правду. У меня нет нужных слов.

   — Что случилось у могавков? Если хочешь, можешь рассказать мне. — Я не могу сейчас сказать правду. У меня нет нужных слов.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
5. «

   — ... Я очнулся связанный в телеге, полной цыплят, меня везли в Форт-Уильям. — Понимаю, — как можно мягче сказала я. — Простите меня. Это было ужасно для вас. Он вдруг улыбнулся, и выражение усталости исчезло. — О да, цыплята не слишком приятная компания, особенно если ехать приходится долго.

   — ... Я очнулся связанный в телеге, полной цыплят, меня везли в Форт-Уильям. — Понимаю, — как можно мягче сказала я. — Простите меня. Это было ужасно для вас. Он вдруг улыбнулся, и выражение усталости исчезло. — О да, цыплята не слишком приятная компания, особенно если ехать приходится долго.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Самые храбрые те, кто ясно видит, что ждет их впереди — и славу, и опасности, и несмотря на это встречают их.

   Самые храбрые те, кто ясно видит, что ждет их впереди — и славу, и опасности, и несмотря на это встречают их.
7. «

   — Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я. — Почти, — он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал... хотя нет, ничего. — Нет, скажи мне! Что ты думал? — Не скажу, ты будешь надо мной смеяться. — Обещаю тебе не смеяться. Скажи! Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха. — Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной... ну, понимаешь, как лошади... Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась. — Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто... ну, ты наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.

   — Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я. — Почти, — он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал... хотя нет, ничего. — Нет, скажи мне! Что ты думал? — Не скажу, ты будешь надо мной смеяться. — Обещаю тебе не смеяться. Скажи! Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха. — Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной... ну, понимаешь, как лошади... Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась. — Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто... ну, ты наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.

   Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.
9. «

   Убеждения наполняют жизнь человека смыслом. А если их забрать, то что тогда останется?

   Убеждения наполняют жизнь человека смыслом. А если их забрать, то что тогда останется?
10. «

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — И вас не смущает то, что я не девственница? — Что ж, нет. Если вас не смущает то, что я им являюсь. Стало быть, один из нас знает, что к чему.

    — И вас не смущает то, что я не девственница? — Что ж, нет. Если вас не смущает то, что я им являюсь. Стало быть, один из нас знает, что к чему.

    — Клэр Фрейзер · сериал
12. «

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Исчезнет оно когда-нибудь, Клэр? Желание исчезнет? Моя голова снова упала ему на плечо. — Я не знаю, Джейми. Правда не знаю.

    — Исчезнет оно когда-нибудь, Клэр? Желание исчезнет? Моя голова снова упала ему на плечо. — Я не знаю, Джейми. Правда не знаю.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Это одна причина. А есть другие, о которых ты мог бы мне сказать? Он принялся внимательно изучать свой бокал. — Вероятно, просто потому, что хочу спать с тобой, — он быстро взглянул на меня. — Ты думала об этом? Если он хотел смутить меня, то вполне преуспел, но я решила этого не показывать. — Это правда? — смело спросила я? — Если быть честным, то да, правда, — ответил он, и голубые глаза прямо посмотрели на меня поверх бокала. — Для этого вовсе не обязательно было жениться на мне, — возразила я. Джейми был по-настоящему шокирован таким заявлением. — Неужели ты думаешь, что я стал бы это делать, не предложив тебе выйти за меня замуж? — Многих мужчин это не смутило бы, — сказала я, забавляясь его наивностью. В явном затруднении он забормотал что-то невнятное, но тут же собрался и заявил с полным достоинством: — Может быть, я чересчур самоуверен, говоря так, но я предпочитаю думать, что я не «многие мужчины», и не считаю необходимым вести себя в соответствии с наиболее низким общественным знаменателем. Я была тронута его словами и поспешила заверить, что нахожу его поведение в высшей степени порядочным и джентльменским, и прошу извинить меня за неумышленные сомнения по поводу его мотивов.

    — Это одна причина. А есть другие, о которых ты мог бы мне сказать? Он принялся внимательно изучать свой бокал. — Вероятно, просто потому, что хочу спать с тобой, — он быстро взглянул на меня. — Ты думала об этом? Если он хотел смутить меня, то вполне преуспел, но я решила этого не показывать. — Это правда? — смело спросила я? — Если быть честным, то да, правда, — ответил он, и голубые глаза прямо посмотрели на меня поверх бокала. — Для этого вовсе не обязательно было жениться на мне, — возразила я. Джейми был по-настоящему шокирован таким заявлением. — Неужели ты думаешь, что я стал бы это делать, не предложив тебе выйти за меня замуж? — Многих мужчин это не смутило бы, — сказала я, забавляясь его наивностью. В явном затруднении он забормотал что-то невнятное, но тут же собрался и заявил с полным достоинством: — Может быть, я чересчур самоуверен, говоря так, но я предпочитаю думать, что я не «многие мужчины», и не считаю необходимым вести себя в соответствии с наиболее низким общественным знаменателем. Я была тронута его словами и поспешила заверить, что нахожу его поведение в высшей степени порядочным и джентльменским, и прошу извинить меня за неумышленные сомнения по поводу его мотивов.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Я еще никогда не был близок с женщиной... но я обнимал нескольких. — Он смущенно улыбнулся и встряхнул головой. — Это было не тоже самое. Я имею в виду, что держал женщин в объятиях и целовал их и... Он махнул рукой, отбрасывая это последнее «и». — Было приятно, в самом деле приятно. Сердце сильно билось, и дыхание становилось частым, и все такое. Но это было не так, как с тобой, когда я обнимаю и целую тебя. У него глаза цвета озер и неба, подумала я, и они такие же бездонные. Он протянул руку и дотронулся до моей нижней губы, коснувшись края. — Начинается так же, но через мгновение, — продолжил он негромко, — через мгновение мне кажется, что держу в руках живой огонь. Он нажал сильнее, обведя мои губы и погладив подбородок. — И я хочу лишь одного — броситься в этот огонь и сгореть.

    — Я еще никогда не был близок с женщиной... но я обнимал нескольких. — Он смущенно улыбнулся и встряхнул головой. — Это было не тоже самое. Я имею в виду, что держал женщин в объятиях и целовал их и... Он махнул рукой, отбрасывая это последнее «и». — Было приятно, в самом деле приятно. Сердце сильно билось, и дыхание становилось частым, и все такое. Но это было не так, как с тобой, когда я обнимаю и целую тебя. У него глаза цвета озер и неба, подумала я, и они такие же бездонные. Он протянул руку и дотронулся до моей нижней губы, коснувшись края. — Начинается так же, но через мгновение, — продолжил он негромко, — через мгновение мне кажется, что держу в руках живой огонь. Он нажал сильнее, обведя мои губы и погладив подбородок. — И я хочу лишь одного — броситься в этот огонь и сгореть.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Сам я могу вынести боль, свою собственную, но не мог бы вынести твою. Для этого требовалось куда больше сил, чем есть у меня.

    Сам я могу вынести боль, свою собственную, но не мог бы вынести твою. Для этого требовалось куда больше сил, чем есть у меня.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    — А ведь был-таки еще один повод. Самый главный. — Повод? — глупо переспросила я. — Почему я на тебе женился. — Какой же это повод? Я не представляла, что я услышу. Может дальнейшее раскрытие сложных семейных дел и отношений. Но то, что он сказал, меня просто сразило. — Я хотел тебя. — он повернулся лицом ко мне. — Больше, чем чего бы то ни было за всю мою жизнь, — добавил он тихо. Я молча уставилась на него. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Он негромко продолжал: — Когда я спросил отца, как мне узнать, та ли это женщина, он ответил, что придет час — и у меня не будет сомнений. Их и не было. Когда я очнулся в темноте под деревом на дороге в Леох, а ты сидела у меня на груди и проклинала меня за то, что я истекаю кровью, я сказал себе: «Джейми Фрезер, хоть ты и не знаешь, как выглядит эта женщина, хоть весит она как добрый конь, но это и есть она самая».

    — А ведь был-таки еще один повод. Самый главный. — Повод? — глупо переспросила я. — Почему я на тебе женился. — Какой же это повод? Я не представляла, что я услышу. Может дальнейшее раскрытие сложных семейных дел и отношений. Но то, что он сказал, меня просто сразило. — Я хотел тебя. — он повернулся лицом ко мне. — Больше, чем чего бы то ни было за всю мою жизнь, — добавил он тихо. Я молча уставилась на него. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Он негромко продолжал: — Когда я спросил отца, как мне узнать, та ли это женщина, он ответил, что придет час — и у меня не будет сомнений. Их и не было. Когда я очнулся в темноте под деревом на дороге в Леох, а ты сидела у меня на груди и проклинала меня за то, что я истекаю кровью, я сказал себе: «Джейми Фрезер, хоть ты и не знаешь, как выглядит эта женщина, хоть весит она как добрый конь, но это и есть она самая».

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    Я знаю, на что люди способны ради любви — она придает храбрости, но не ума.

    Я знаю, на что люди способны ради любви — она придает храбрости, но не ума.
19. «

    Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

    Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    Если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть ради этого

    Если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть ради этого