40 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» на каждый день

Собрали 40 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Говорят, что безумие — это делать одно и тоже и ждать другого результата. — Я уже не знаю, кто так говорит, sassenach. Но, бьюсь об заклад, он не путешествовал во времени.

   — Говорят, что безумие — это делать одно и тоже и ждать другого результата. — Я уже не знаю, кто так говорит, sassenach. Но, бьюсь об заклад, он не путешествовал во времени.

   — Клэр Бичем · сериал
2. «

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Я знаю, Клэр, что есть вещи, о которых ты не хочешь говорить мне. Скорее даже не можешь говорить о них. «Знал бы ты, насколько ты прав», — подумала я. — Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, — серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. — Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне. И я обещаю тебе то же самое. Между нами сейчас ничего нет — кроме уважения, вероятно. И я думаю, что уважение дает место тайне, но не лжи. Ты согласна? — Да, я согласна. Обещаю быть честной.

   — Я знаю, Клэр, что есть вещи, о которых ты не хочешь говорить мне. Скорее даже не можешь говорить о них. «Знал бы ты, насколько ты прав», — подумала я. — Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, — серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. — Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне. И я обещаю тебе то же самое. Между нами сейчас ничего нет — кроме уважения, вероятно. И я думаю, что уважение дает место тайне, но не лжи. Ты согласна? — Да, я согласна. Обещаю быть честной.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

   — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   — Исчезнет оно когда-нибудь, Клэр? Желание исчезнет? Моя голова снова упала ему на плечо. — Я не знаю, Джейми. Правда не знаю.

   — Исчезнет оно когда-нибудь, Клэр? Желание исчезнет? Моя голова снова упала ему на плечо. — Я не знаю, Джейми. Правда не знаю.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.

   Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.
7. «

   Сам я могу вынести боль, свою собственную, но не мог бы вынести твою. Для этого требовалось куда больше сил, чем есть у меня.

   Сам я могу вынести боль, свою собственную, но не мог бы вынести твою. Для этого требовалось куда больше сил, чем есть у меня.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Битва уже близка. Пожелай мне удачи. — Я не могу отпустить тебя, ничего не сказав. Наверное, пожелание удачи сойдет... Я люблю тебя, солдат! — Пожелание удачи сойдет. Но «я люблю тебя» гораздо лучше. <...> Может и наступит день, когда мы с тобой разлучимся, но это будет не сегодня.

   — Битва уже близка. Пожелай мне удачи. — Я не могу отпустить тебя, ничего не сказав. Наверное, пожелание удачи сойдет... Я люблю тебя, солдат! — Пожелание удачи сойдет. Но «я люблю тебя» гораздо лучше. <...> Может и наступит день, когда мы с тобой разлучимся, но это будет не сегодня.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
9. «

   — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

   — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
10. «

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — Я тебя найду, — шепнул он мне на ухо. — Обещаю тебе. Если мне придется провести двести лет в чистилище, двести лет без тебя — это и будет мое наказание, которое я заслужил за все свои преступления, потому что мне приходилось лгать и убивать, воровать, предавать и нарушать клятву. Но есть одна вещь, которую я положу на другую чашу весов. Когда я предстану перед богом, я скажу ему то, что перевесит всё остальное. Голос его дрогнул, упал до шепота, руки крепко обвились вокруг меня. — Боже, скажу я ему: ты дал мне удивительную женщину, и, о Боже, я очень её любил.

    — Я тебя найду, — шепнул он мне на ухо. — Обещаю тебе. Если мне придется провести двести лет в чистилище, двести лет без тебя — это и будет мое наказание, которое я заслужил за все свои преступления, потому что мне приходилось лгать и убивать, воровать, предавать и нарушать клятву. Но есть одна вещь, которую я положу на другую чашу весов. Когда я предстану перед богом, я скажу ему то, что перевесит всё остальное. Голос его дрогнул, упал до шепота, руки крепко обвились вокруг меня. — Боже, скажу я ему: ты дал мне удивительную женщину, и, о Боже, я очень её любил.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    У того, кто не гадит под себя, когда к его горлу подставляют нож, нет либо кишок, либо мозгов.

    У того, кто не гадит под себя, когда к его горлу подставляют нож, нет либо кишок, либо мозгов.
13. «

    Человек, который борется за свои идеалы в десять раз сильнее того, кто борется за чужие.

    Человек, который борется за свои идеалы в десять раз сильнее того, кто борется за чужие.
14. «

    — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

    — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
15. «

    Знай, что бы не произошло, последнее лицо, которое ты увидишь на этой земле, не будет лицом друга.

    Знай, что бы не произошло, последнее лицо, которое ты увидишь на этой земле, не будет лицом друга.
16. «

    Ты кровь от крови моей и кость от кости моей, Я тело свое отдаю тебе, чтобы двое мы стали одно, И душу мою отдаю тебе в залог до конца моих дней.

    Ты кровь от крови моей и кость от кости моей, Я тело свое отдаю тебе, чтобы двое мы стали одно, И душу мою отдаю тебе в залог до конца моих дней.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — И вас не смущает то, что я не девственница? — Что ж, нет. Если вас не смущает то, что я им являюсь. Стало быть, один из нас знает, что к чему.

    — И вас не смущает то, что я не девственница? — Что ж, нет. Если вас не смущает то, что я им являюсь. Стало быть, один из нас знает, что к чему.

    — Клэр Фрейзер · сериал
19. «

    Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.

    Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.
20. «

    — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

    — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал