28 сильных цитат персонажа «Джерон»

28 цитат персонажа «Джерон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Отношения «учитель — ученик» <...> во многом подобны рабству. Умственному и нередко даже физическому. Плохой наставник получает неописуемое наслаждение, владея умами своих учеников, внушая им выстраданные самим, а не настоящие истины, заставляя действовать по своему образу и подобию...

   ... Отношения «учитель — ученик» <...> во многом подобны рабству. Умственному и нередко даже физическому. Плохой наставник получает неописуемое наслаждение, владея умами своих учеников, внушая им выстраданные самим, а не настоящие истины, заставляя действовать по своему образу и подобию...

   — Вероника Иванова · книга
2. «

   Часы отсчитывают встречи. Дорога ждёт. Мой поиск вечен: Я лишь на полпути к себе.

   Часы отсчитывают встречи. Дорога ждёт. Мой поиск вечен: Я лишь на полпути к себе.

   — Вероника Иванова · книга
3. «

   ... В памяти толкутся тысячи нужных и ненужных сведений, но большей частью эти мерзкие твари повёрнуты ко мне спиной, и совершенно невозможно понять, кого из них дёрнуть за плечо...

   ... В памяти толкутся тысячи нужных и ненужных сведений, но большей частью эти мерзкие твари повёрнуты ко мне спиной, и совершенно невозможно понять, кого из них дёрнуть за плечо...

   — Вероника Иванова · книга
4. «

   Вообще-то я не очень люблю гулять, потому что не вижу в этом занятии особого смысла. Судите сами, если гуляешь один, то рано или поздно увязаешь в размышлениях, совершенно не относящихся к окружающим тебя пейзажам. А если гуляешь с кем-то вдвоём (втроём, вчетвером и далее по нарастающей), природы и архитектуры вовсе нет, поскольку все силы бросаются на то, чтобы поддерживать беседу и не упускать реакцию собеседника на твои ответы и вопросы, что не очень получается.

   Вообще-то я не очень люблю гулять, потому что не вижу в этом занятии особого смысла. Судите сами, если гуляешь один, то рано или поздно увязаешь в размышлениях, совершенно не относящихся к окружающим тебя пейзажам. А если гуляешь с кем-то вдвоём (втроём, вчетвером и далее по нарастающей), природы и архитектуры вовсе нет, поскольку все силы бросаются на то, чтобы поддерживать беседу и не упускать реакцию собеседника на твои ответы и вопросы, что не очень получается.

   — Вероника Иванова · книга
5. «

   Улыбка сама по себе редко может служить оружием, но, дорогие мои, как она способна усиливать или сглаживать эффекты! Когда вы улыбаетесь, ваш противник (собеседник, напарник – сами выбирайте нужный вариант) невольно начинает задумываться: а что кроется за безмятежным изгибом губ? Что сорвется с натянутой тетивы в следующий момент? Улыбайтесь, господа, улыбайтесь почаще! И пусть вас сочтут не совсем умными людьми, не переживайте по этому поводу, ведь недаром старая пословица утверждает: по-настоящему смеется лишь тот, кто остался в живых…

   Улыбка сама по себе редко может служить оружием, но, дорогие мои, как она способна усиливать или сглаживать эффекты! Когда вы улыбаетесь, ваш противник (собеседник, напарник – сами выбирайте нужный вариант) невольно начинает задумываться: а что кроется за безмятежным изгибом губ? Что сорвется с натянутой тетивы в следующий момент? Улыбайтесь, господа, улыбайтесь почаще! И пусть вас сочтут не совсем умными людьми, не переживайте по этому поводу, ведь недаром старая пословица утверждает: по-настоящему смеется лишь тот, кто остался в живых…

   — Вероника Иванова · книга
6. «

   Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись.

   Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись.

   — Вероника Иванова · книга
7. «

   Я знаю, что мне нужно: уютный дом, покой, полное отсутствие магии во всех её проявлениях и человек, который будет любить меня таким, какой я есть. Да-да, именно «любить меня», потому что я пока любить не умею, и мне совершенно необходим терпеливый и талантливый учитель.

   Я знаю, что мне нужно: уютный дом, покой, полное отсутствие магии во всех её проявлениях и человек, который будет любить меня таким, какой я есть. Да-да, именно «любить меня», потому что я пока любить не умею, и мне совершенно необходим терпеливый и талантливый учитель.

   — Вероника Иванова · книга
8. «

   ...негоже рассыпать свою боль по полям чужих сердец.

   ...негоже рассыпать свою боль по полям чужих сердец.

   — Вероника Иванова · книга
9. «

   Слова, даже самые мудрые и прекрасные, не всегда могут описать то, что легко и просто выразит взгляд. К сожалению? К счастью? Не знаю. Иногда приятнее спрятаться за пологом изысканных фраз, чем выдать то, что чувствуешь, случайной тенью, промелькнувшей в глазах.

   Слова, даже самые мудрые и прекрасные, не всегда могут описать то, что легко и просто выразит взгляд. К сожалению? К счастью? Не знаю. Иногда приятнее спрятаться за пологом изысканных фраз, чем выдать то, что чувствуешь, случайной тенью, промелькнувшей в глазах.

   — Вероника Иванова · книга
10. «

    ... Держа в ладони, словно на весах, Горячий шар мятущейся души, Ни на мгновенье не сожмет кулак. Захочешь пламенеть? Да будет так. Погаснешь? Пусть. Но сам всегда решишь, Чего ты стоишь. И заплатишь сам.

    ... Держа в ладони, словно на весах, Горячий шар мятущейся души, Ни на мгновенье не сожмет кулак. Захочешь пламенеть? Да будет так. Погаснешь? Пусть. Но сам всегда решишь, Чего ты стоишь. И заплатишь сам.

    — Вероника Иванова · книга
11. «

    — Ничего, ровным счётом. Я не собирался встревать в твои проблемы. — А как же кодекс чести? Спасение прекрасной дамы? — На даму ты не походишь. А я не придерживаюсь тех кодексов чести, о которых талдычат на каждом углу. У меня свой кодекс, из одного правила. — Какого же? — Живи и дай умереть другим.

    — Ничего, ровным счётом. Я не собирался встревать в твои проблемы. — А как же кодекс чести? Спасение прекрасной дамы? — На даму ты не походишь. А я не придерживаюсь тех кодексов чести, о которых талдычат на каждом углу. У меня свой кодекс, из одного правила. — Какого же? — Живи и дай умереть другим.

    — Вероника Иванова · книга
12. «

    – Простите… – я отвёл глаза. – За что? За то, что ты такой, какой есть? – усмехнулась сестра. – Извиняться нужно только за то, что противно твоей природе!

    – Простите… – я отвёл глаза. – За что? За то, что ты такой, какой есть? – усмехнулась сестра. – Извиняться нужно только за то, что противно твоей природе!

    — Вероника Иванова · книга
13. «

    Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет...

    Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет...

    — Вероника Иванова · книга
14. «

    Глупо обижаться на детей: они ещё не могут оценить тяжесть проступка и размер искупления.

    Глупо обижаться на детей: они ещё не могут оценить тяжесть проступка и размер искупления.

    — Вероника Иванова · книга
15. «

    Трудно пережить первую потерю, вторую, третью. Но когда они складываются в цепь и повисают на тебе, перестаешь считать звенья и начинаешь ощущать только тяжесть. А со временем привыкаешь к весу цепи, и она уже не давит, пригибая к земле. Тогда остается сделать последний шаг: понять, что потери и обретения – это части тебя самого, и не нужно бояться или призывать их. Придут. Незваными. А ты будь готов их встретить, протяни им руку. Не гони. Если захотят, покинут тебя сами, незаметно и легко…

    Трудно пережить первую потерю, вторую, третью. Но когда они складываются в цепь и повисают на тебе, перестаешь считать звенья и начинаешь ощущать только тяжесть. А со временем привыкаешь к весу цепи, и она уже не давит, пригибая к земле. Тогда остается сделать последний шаг: понять, что потери и обретения – это части тебя самого, и не нужно бояться или призывать их. Придут. Незваными. А ты будь готов их встретить, протяни им руку. Не гони. Если захотят, покинут тебя сами, незаметно и легко…

    — Вероника Иванова · книга
16. «

    Желание зачастую способно подменить собой умение, не так ли?

    Желание зачастую способно подменить собой умение, не так ли?

    — Вероника Иванова · книга
17. «

    Начинать поединок первым целесообразно только в том случае, если ты можешь предсказать ответную реакцию противника на несколько вдохов вперёд. В противном случае рискуешь нарваться на убийственную контратаку.

    Начинать поединок первым целесообразно только в том случае, если ты можешь предсказать ответную реакцию противника на несколько вдохов вперёд. В противном случае рискуешь нарваться на убийственную контратаку.

    — Вероника Иванова · книга
18. «

    Вот так всегда: совершишь доброе дело, а тебя начинают пытать вопросами: «Да зачем? Да почему?»... Так ведь можно отбить любое желание быть порядочным человеком.

    Вот так всегда: совершишь доброе дело, а тебя начинают пытать вопросами: «Да зачем? Да почему?»... Так ведь можно отбить любое желание быть порядочным человеком.

    — Вероника Иванова · книга
19. «

    Жалость – самая смертоносная вещь для того, кто хорошо знаком с чувством вины, потому что первая действует на второе подобно маслу, вылитому в очаг: пламя взвивается злыми птицами, обугливая все, что встретится на пути. А первым под смертоносные поцелуи огня обычно попадает сердце.

    Жалость – самая смертоносная вещь для того, кто хорошо знаком с чувством вины, потому что первая действует на второе подобно маслу, вылитому в очаг: пламя взвивается злыми птицами, обугливая все, что встретится на пути. А первым под смертоносные поцелуи огня обычно попадает сердце.

    — Вероника Иванова · книга
20. «

    — Не следует подслушивать чужие разговоры. — Я не подслушивал... — смущается мальчик. — Тогда не обращайте внимания на слова, предназначенные не вам, и они не ранят ваше сердце.

    — Не следует подслушивать чужие разговоры. — Я не подслушивал... — смущается мальчик. — Тогда не обращайте внимания на слова, предназначенные не вам, и они не ранят ваше сердце.

    — Вероника Иванова · книга