16 известных цитат персонажа «Эдуард»

Собрали 16 цитат персонажа «Эдуард» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Все умирают, Анита. Вселенная, в конечном счете, тоже смертна.

   Все умирают, Анита. Вселенная, в конечном счете, тоже смертна.

   — Лорел Гамильтон · книга
2. «

   Ты знаешь и я знаю, что мы юридически убийцы, не копы. Иногда мы раскрываем преступления и ловим плохих парней, но под конец некоторых дней мы кого-нибудь убиваем.

   Ты знаешь и я знаю, что мы юридически убийцы, не копы. Иногда мы раскрываем преступления и ловим плохих парней, но под конец некоторых дней мы кого-нибудь убиваем.

   — Лорел Гамильтон · книга
3. «

   Как мало иногда нужно, чтобы снова почувствовать себя человеком — только вино и люди, на которых можно положиться.

   Как мало иногда нужно, чтобы снова почувствовать себя человеком — только вино и люди, на которых можно положиться.
4. «

   Никогда не позволю себе «упасть бомжом» в руки женщины. Если бы она не была верующей, то не позволил бы себе брать от неё пищу. Да, и в дом бы её не поехал. Ведь мирские женщины такие чародейки: уложат на постель, что и пикнуть не дадут.

   Никогда не позволю себе «упасть бомжом» в руки женщины. Если бы она не была верующей, то не позволил бы себе брать от неё пищу. Да, и в дом бы её не поехал. Ведь мирские женщины такие чародейки: уложат на постель, что и пикнуть не дадут.

   — Татьяна Богомолова · книга
5. «

   — У тебя все так просто получается. — Трудно только то, что ты делаешь трудным, Анита.

   — У тебя все так просто получается. — Трудно только то, что ты делаешь трудным, Анита.

   — Лорел Гамильтон · книга
6. «

   Уверенность в себе — черта хорошая, самоуверенность — черта плохая.

   Уверенность в себе — черта хорошая, самоуверенность — черта плохая.

   — Лорел Гамильтон · книга
7. «

   Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

   Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

   — Андре Жид · книга
8. «

   Психологический анализ утратил для меня всякий интерес с того дня, как я подметил, что человек испытывает то, что он воображает, будто испытывает. Отсюда недалеко от мысли, что он воображает, будто испытывает то, что испытывает.

   Психологический анализ утратил для меня всякий интерес с того дня, как я подметил, что человек испытывает то, что он воображает, будто испытывает. Отсюда недалеко от мысли, что он воображает, будто испытывает то, что испытывает.

   — Андре Жид · книга
9. «

   Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

   Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    Я вот все думаю, что порядочный человек ни шкуры, ни костей своих не пощадит ради любого ничтожнейшего головастика. Даже ночью нет ему покоя... А уж здесь люди — чистые бездельники! Сплошь гнилье, сплошь бесполезный сброд... Господину доктору тоже, видно, приходится вникать в дело, чтобы, как всем честным людям, заработать свои крохи на жизнь.

    Я вот все думаю, что порядочный человек ни шкуры, ни костей своих не пощадит ради любого ничтожнейшего головастика. Даже ночью нет ему покоя... А уж здесь люди — чистые бездельники! Сплошь гнилье, сплошь бесполезный сброд... Господину доктору тоже, видно, приходится вникать в дело, чтобы, как всем честным людям, заработать свои крохи на жизнь.

    — Герхарт Гауптман · книга
11. «

    Своею жизнью наслаждайся Во все дни суеты, что Бог Тебе под солнцем даровал. Иди путями сердца твоего В сиянии твоих очей, Лишь знай, что Бог потребует отчет.

    Своею жизнью наслаждайся Во все дни суеты, что Бог Тебе под солнцем даровал. Иди путями сердца твоего В сиянии твоих очей, Лишь знай, что Бог потребует отчет.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Взявшись за эту работу, я убью только тебя. Защищая тебя, я перебью гораздо больше народу.

    Взявшись за эту работу, я убью только тебя. Защищая тебя, я перебью гораздо больше народу.

    — Лорел Гамильтон · книга
13. «

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    — Андре Жид · книга
14. «

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    — Андре Жид · книга
15. «

    Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

    Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

    — Андре Жид · книга
16. «

    — Была и я когда-то розовой, Эдуард. — Все мы рождаемся ангелочками. Но оставаться такими нельзя, если хочешь выжить.

    — Была и я когда-то розовой, Эдуард. — Все мы рождаемся ангелочками. Но оставаться такими нельзя, если хочешь выжить.

    — Лорел Гамильтон · книга