30 цитат персонажа «Элизабет (Elizabeth)» — топ по популярности

Собрали 30 цитат персонажа «Элизабет (Elizabeth)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Есть мясо и носить кожаную обувь определенно разные вещи. — Это просто разные степени цинизма — только и всего.

   — Есть мясо и носить кожаную обувь определенно разные вещи. — Это просто разные степени цинизма — только и всего.

   — Дж. М. Кутзее · книга
2. «

   — Что будет, если нас кто-нибудь здесь обнаружит? — Скажем, что заблудились, пока искали туалет. — Это срабатывает? — Нет, обычно нет.

   — Что будет, если нас кто-нибудь здесь обнаружит? — Скажем, что заблудились, пока искали туалет. — Это срабатывает? — Нет, обычно нет.

   — Букер Девитт · игра
3. «

   — Букер... Ты боишься Бога? — Нет. Но тебя — боюсь.

   — Букер... Ты боишься Бога? — Нет. Но тебя — боюсь.

   — Элизабет (Elizabeth) · игра
4. «

   Всегда есть маяк. Всегда есть человек, всегда есть город...

   Всегда есть маяк. Всегда есть человек, всегда есть город...
5. «

   Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны... и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?

   Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны... и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?
6. «

   Кто-то мечтает о деньгах. Кто-то мечтает о любви. Мой отец мечтал об океане огня. Нам дали Эдем, но мы превратили его в Содом. Разве мы заслуживаем спасения? Господь дал Ною рыбу, наслав потоп. Но со мной он был строже... Он сказал: пророчица, подготовь мне народ рыбаков. Как и мой отец, я знаю всё, что будет и чего быть не должно... И что Господь получил в обмен на свои дары? Еву и её яблоко? Содом и Гоморру? Род людской наделал столько долгов, что смыть их мог только потоп. Что такое Колумбия, если не новый ковчег?... Один человек обещал освободить меня от цепей. Но потом бросил меня ради своей выгоды. Хотя в чём-то я ему даже благодарна: он показал мне цену веры. Господь, как и я, поверил в людей, и разочаровался в них... Стоит ли нас спасать, если мы не можем спастись? Не будет спасения, покуда города и равнины не поглотит огонь... Этот мир родился заново, и теперь пришёл черёд миллиона иных. Крещение — это перерождение души. Но иногда на пути встаёт разум. Если разум противится, надо показать ему самого себя во всех проявлениях. Он либо уступит, либо перестанет существовать.

   Кто-то мечтает о деньгах. Кто-то мечтает о любви. Мой отец мечтал об океане огня. Нам дали Эдем, но мы превратили его в Содом. Разве мы заслуживаем спасения? Господь дал Ною рыбу, наслав потоп. Но со мной он был строже... Он сказал: пророчица, подготовь мне народ рыбаков. Как и мой отец, я знаю всё, что будет и чего быть не должно... И что Господь получил в обмен на свои дары? Еву и её яблоко? Содом и Гоморру? Род людской наделал столько долгов, что смыть их мог только потоп. Что такое Колумбия, если не новый ковчег?... Один человек обещал освободить меня от цепей. Но потом бросил меня ради своей выгоды. Хотя в чём-то я ему даже благодарна: он показал мне цену веры. Господь, как и я, поверил в людей, и разочаровался в них... Стоит ли нас спасать, если мы не можем спастись? Не будет спасения, покуда города и равнины не поглотит огонь... Этот мир родился заново, и теперь пришёл черёд миллиона иных. Крещение — это перерождение души. Но иногда на пути встаёт разум. Если разум противится, надо показать ему самого себя во всех проявлениях. Он либо уступит, либо перестанет существовать.
7. «

   Роскошь продолжительного общения двух людей состоит в возможности уже после того, как зарубцевались раны, бесконечно долго выяснять некоторые обстоятельства прошлого, имеющие первостепенное значение, но не до конца понятные.

   Роскошь продолжительного общения двух людей состоит в возможности уже после того, как зарубцевались раны, бесконечно долго выяснять некоторые обстоятельства прошлого, имеющие первостепенное значение, но не до конца понятные.

   — Эрик Орсенна · книга
8. «

   Осень для меня — время волшебства, когда мир окрашен цветами мастеров. А ведь многие страшатся этого сезона при всем его великолепии и романтике, воспринимая его как предвестие конца, зимней смерти. Но я осенью чувствую себя живой. Осень — это одновременно и начало, и конец.

   Осень для меня — время волшебства, когда мир окрашен цветами мастеров. А ведь многие страшатся этого сезона при всем его великолепии и романтике, воспринимая его как предвестие конца, зимней смерти. Но я осенью чувствую себя живой. Осень — это одновременно и начало, и конец.

   — Джин Пендзивол · книга
9. «

   Вот почему этим утром я так долго не открывала глаза — думала, что он меня уже похитил и я нахожусь в каком-то другом месте, в новой жизни, рядом с ним.

   Вот почему этим утром я так долго не открывала глаза — думала, что он меня уже похитил и я нахожусь в каком-то другом месте, в новой жизни, рядом с ним.

   — Эрик Орсенна · книга
10. «

    — Айвен, я пришла высказать вам всё, что думаю. — Вы пришли высказать мне все, что думаете... Очень красивая фраза. Знаете, думать — самая сильная способность тела. То, что придумает мозг, тело выполнит. Забавно, что люди всегда хотят высказать все тем, кто им не нравится, когда на самом деле это должно предназначаться тем, кого они любят.

    — Айвен, я пришла высказать вам всё, что думаю. — Вы пришли высказать мне все, что думаете... Очень красивая фраза. Знаете, думать — самая сильная способность тела. То, что придумает мозг, тело выполнит. Забавно, что люди всегда хотят высказать все тем, кто им не нравится, когда на самом деле это должно предназначаться тем, кого они любят.

    — Сесилия Ахерн · книга
11. «

    Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.

    Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.

    — Сесилия Ахерн · книга
12. «

    — Ты его любишь? — Полюблю.

    — Ты его любишь? — Полюблю.

    — Патрисия Вастведт · книга
13. «

    Ты ненавидела меня за то, что я не твоя дочь, я ненавижу тебя за то, что ты не моя мать.

    Ты ненавидела меня за то, что я не твоя дочь, я ненавижу тебя за то, что ты не моя мать.
14. «

    — Это платье меня полнит. — Тебя полнит то, что ты ешь по восемь раз в день.

    — Это платье меня полнит. — Тебя полнит то, что ты ешь по восемь раз в день.

    — Элизабет (Elizabeth) · фильм
15. «

    — Сколько стоит парень, который ради меня терпел вилки в бедре? — Не сколько. Он отказался от денег. У выхода машины. С ключом в зажигании. Мало ли...

    — Сколько стоит парень, который ради меня терпел вилки в бедре? — Не сколько. Он отказался от денег. У выхода машины. С ключом в зажигании. Мало ли...

    — Сердцеед (L'arnacoeur) · фильм
16. «

    Если Господь послал это, он поможет это пережить.

    Если Господь послал это, он поможет это пережить.

    — Сесилия Ахерн · книга
17. «

    Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.

    Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.

    — Сесилия Ахерн · книга
18. «

    Как хорошо бодрствовать ночью. Тогда и разговаривать легче.

    Как хорошо бодрствовать ночью. Тогда и разговаривать легче.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    — Элизабет Гилберт · книга
20. «

    Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.

    Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.

    — Сесилия Ахерн · книга