28 цитат персонажа «Элизабет Гилберт» — коротко и по делу

Ниже 28 цитат персонажа «Элизабет Гилберт»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Никогда нельзя поддаваться истерике, потому что случись так — это может перерасти в привычку и будет повторяться снова и снова. Надо воспитывать в себе силу.

   Никогда нельзя поддаваться истерике, потому что случись так — это может перерасти в привычку и будет повторяться снова и снова. Надо воспитывать в себе силу.

   — Элизабет Гилберт · книга
2. «

   Эта идея настолько безумна, что вполне может и сработать.

   Эта идея настолько безумна, что вполне может и сработать.

   — Элизабет Гилберт · книга
3. «

   Мой ум по-прежнему выстраивает фразы, и мысли пляшут напоказ, но их ход мне так хорошо известен, что они меня больше не тревожат. Они стали словно старыми соседями — докучливыми, с одной стороны, а с другой — почти совсем родными — мистер и миссис Шалтай — Болтай и их три тупых отпрыска, Бла, Бла, Бла. Но их соседство не нарушает мир в моём доме. В нашем квартале хватит места для всех.

   Мой ум по-прежнему выстраивает фразы, и мысли пляшут напоказ, но их ход мне так хорошо известен, что они меня больше не тревожат. Они стали словно старыми соседями — докучливыми, с одной стороны, а с другой — почти совсем родными — мистер и миссис Шалтай — Болтай и их три тупых отпрыска, Бла, Бла, Бла. Но их соседство не нарушает мир в моём доме. В нашем квартале хватит места для всех.

   — Элизабет Гилберт · книга
4. «

   Известно, что Бог никогда не захлопывает дверь у тебя перед носом, не открыв при этом коробку шоколадных конфет...

   Известно, что Бог никогда не захлопывает дверь у тебя перед носом, не открыв при этом коробку шоколадных конфет...

   — Элизабет Гилберт · книга
5. «

   — Он талантлив. — Сексуален. Это разные вещи.

   — Он талантлив. — Сексуален. Это разные вещи.

   — Элизабет Гилберт · фильм
6. «

   Я не хочу страховать свою жизнь. Мне надоело быть скептиком, меня раздражает прагматичный подход к религии, мне скучно и утомительно вступать в эмпирические споры. Я не желаю больше этого слышать. Мне наплевать на доказательства, улики, уверения. Я хочу познать Бога. Хочу, чтобы Бог наполнил моё существо. Чтобы он проник в мою кровь, как солнечные лучи играючи пронизывают водную гладь.

   Я не хочу страховать свою жизнь. Мне надоело быть скептиком, меня раздражает прагматичный подход к религии, мне скучно и утомительно вступать в эмпирические споры. Я не желаю больше этого слышать. Мне наплевать на доказательства, улики, уверения. Я хочу познать Бога. Хочу, чтобы Бог наполнил моё существо. Чтобы он проник в мою кровь, как солнечные лучи играючи пронизывают водную гладь.

   — Элизабет Гилберт · книга
7. «

   — Я хочу обрести глубокую веру в Бога, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я чувствую Его присутствие в мире, но потом незначительные страхи и желания отвлекают меня, и я теряю это чувство. Мне хочется, чтобы Бог всегда был со мной. Но при этом я не хочу становиться монахиней и отказываться от всех мирских удовольствий. Наверное, я больше всего хочу научиться жить в этом мире и наслаждаться его дарами, но одновременно и посвятить себя Богу.

   — Я хочу обрести глубокую веру в Бога, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я чувствую Его присутствие в мире, но потом незначительные страхи и желания отвлекают меня, и я теряю это чувство. Мне хочется, чтобы Бог всегда был со мной. Но при этом я не хочу становиться монахиней и отказываться от всех мирских удовольствий. Наверное, я больше всего хочу научиться жить в этом мире и наслаждаться его дарами, но одновременно и посвятить себя Богу.

   — Элизабет Гилберт · книга
8. «

   Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

   Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

   — Элизабет Гилберт · книга
9. «

   Чем считать себя неудачницей, не лучше ли просто смириться с тем, что я всего лишь человек, не хуже и не лучше остальных.

   Чем считать себя неудачницей, не лучше ли просто смириться с тем, что я всего лишь человек, не хуже и не лучше остальных.

   — Элизабет Гилберт · книга
10. «

    ... или, наконец, мне просто не хватает нормального здорового секса.

    ... или, наконец, мне просто не хватает нормального здорового секса.

    — Элизабет Гилберт · книга
11. «

    Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

    Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

    — Элизабет Гилберт · книга
12. «

    Легко молиться, когда в жизни не всё гладко, но не прекращать молитвы, даже когда кризис миновал, — это своего рода завершающая фаза процесса, в ходе которой душа обретает возможность удержать накопленные блага.

    Легко молиться, когда в жизни не всё гладко, но не прекращать молитвы, даже когда кризис миновал, — это своего рода завершающая фаза процесса, в ходе которой душа обретает возможность удержать накопленные блага.

    — Элизабет Гилберт · книга
13. «

    Что касается мужчин, в жизни я приняла немало поспешных решений. Я всегда влюблялась очертя голову и не оценивая риск. У меня есть такая особенность: я не только вижу в людях лишь хорошее, но и полагаю, что каждый обладает нужными эмоциональными качествами, чтобы достичь совершенства. Сколько раз я влюблялась в это «совершенство», а не в самого мужчину, а потом долго цеплялась за отношения (порой даже чересчур долго), все ждала, когда же мой возлюбленный осуществит свой потенциал. В любви я не раз падала жертвой собственного оптимизма.

    Что касается мужчин, в жизни я приняла немало поспешных решений. Я всегда влюблялась очертя голову и не оценивая риск. У меня есть такая особенность: я не только вижу в людях лишь хорошее, но и полагаю, что каждый обладает нужными эмоциональными качествами, чтобы достичь совершенства. Сколько раз я влюблялась в это «совершенство», а не в самого мужчину, а потом долго цеплялась за отношения (порой даже чересчур долго), все ждала, когда же мой возлюбленный осуществит свой потенциал. В любви я не раз падала жертвой собственного оптимизма.

    — Элизабет Гилберт · книга
14. «

    Если можно было бы тихонько выйти через чёрный ход без всякой сумятицы и последствий и бежать, бежать, бежать до самой Гренландии — я бы так и сделала.

    Если можно было бы тихонько выйти через чёрный ход без всякой сумятицы и последствий и бежать, бежать, бежать до самой Гренландии — я бы так и сделала.

    — Элизабет Гилберт · книга
15. «

    Отчаянно влюблённые люди всегда воспринимают своих возлюбленных как вымышленных героев и требуют, чтобы они были именно такими, как им нужно, а когда те отказываются выполнять предназначенную роль, чувствуют себя несчастными.

    Отчаянно влюблённые люди всегда воспринимают своих возлюбленных как вымышленных героев и требуют, чтобы они были именно такими, как им нужно, а когда те отказываются выполнять предназначенную роль, чувствуют себя несчастными.

    — Элизабет Гилберт · книга
16. «

    Вот бы Джованни меня поцеловал… Но это плохая идея, и причин тому миллион. Для начала — Джованни на десять лет меня моложе и, как и большинство итальянцев до тридцати, до сих пор живет с мамой.

    Вот бы Джованни меня поцеловал… Но это плохая идея, и причин тому миллион. Для начала — Джованни на десять лет меня моложе и, как и большинство итальянцев до тридцати, до сих пор живет с мамой.

    — Элизабет Гилберт · книга
17. «

    В какой-то момент я поверила в то, что назвала физикой поиска — природную силу, чьи законы столь же реальны, как и гравитация. Правило физики поиска звучит как-то так: если вы достаточно смелы, чтобы отбросить всё привычно уютное (а это может быть что угодно — дом, застарелые обиды) и отправиться в путь за истиной, искать правду в себе или в окружающем вас мире, если вы искренне готовы считать подсказкой всё, что произойдёт в пути, если примете как учителя каждого, кто вам встретится, и главное, если вы будете готовы принять и простить непростую правду о себе, вот тогда вам и откроется истина. И как мне не верить в это, учитывая мой собственный опыт?

    В какой-то момент я поверила в то, что назвала физикой поиска — природную силу, чьи законы столь же реальны, как и гравитация. Правило физики поиска звучит как-то так: если вы достаточно смелы, чтобы отбросить всё привычно уютное (а это может быть что угодно — дом, застарелые обиды) и отправиться в путь за истиной, искать правду в себе или в окружающем вас мире, если вы искренне готовы считать подсказкой всё, что произойдёт в пути, если примете как учителя каждого, кто вам встретится, и главное, если вы будете готовы принять и простить непростую правду о себе, вот тогда вам и откроется истина. И как мне не верить в это, учитывая мой собственный опыт?

    — Ешь, молись, люби (Eat Pray Love) · фильм
18. «

    ...в конце концов все сводится к одному простому вопросу: хочешь ли ты до конца жизни прижиматься животом к животу партнера или нет?

    ...в конце концов все сводится к одному простому вопросу: хочешь ли ты до конца жизни прижиматься животом к животу партнера или нет?

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    Она говорит, что люди, как правило, считают счастье чем-то вроде мгновенной вспышки, чем-то, что может возникнуть в их жизни вдруг, как хорошая погода, если сильно повезёт. Однако счастье возникает совсем иначе. Это не что иное, как следствие работы над собой. Мы должны бороться за счастье, стремиться к нему, упорствовать и порой даже пускаться в путешествие на другой конец света в его поисках. Принимать постоянное участие в достижении собственного счастья. А приблизившись к состоянию блаженства, прикладывать могучие усилия, чтобы вечно двигаться вверх на волне счастья, удерживаться на плаву. Стоит чуть расслабиться — и состояние внутренней удовлетворённости ускользает от нас.

    Она говорит, что люди, как правило, считают счастье чем-то вроде мгновенной вспышки, чем-то, что может возникнуть в их жизни вдруг, как хорошая погода, если сильно повезёт. Однако счастье возникает совсем иначе. Это не что иное, как следствие работы над собой. Мы должны бороться за счастье, стремиться к нему, упорствовать и порой даже пускаться в путешествие на другой конец света в его поисках. Принимать постоянное участие в достижении собственного счастья. А приблизившись к состоянию блаженства, прикладывать могучие усилия, чтобы вечно двигаться вверх на волне счастья, удерживаться на плаву. Стоит чуть расслабиться — и состояние внутренней удовлетворённости ускользает от нас.

    — Элизабет Гилберт · книга
20. «

    — Но я люблю его. — Так люби дальше. — Но я скучаю! — Скучай. Каждый раз, когда вспомнишь о нём, дари ему частичку любви и света, а потом отпускай эти мысли.

    — Но я люблю его. — Так люби дальше. — Но я скучаю! — Скучай. Каждый раз, когда вспомнишь о нём, дари ему частичку любви и света, а потом отпускай эти мысли.

    — Элизабет Гилберт · книга