63 цитаты персонажа «Элизабет Гилберт» — от иронии до философии

Ниже 63 цитаты персонажа «Элизабет Гилберт»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

   Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

   — Элизабет Гилберт · книга
2. «

   Я очень старалась избавиться от привычки постоянно плакать. Как-то вечером, в очередной раз свернувшись калачиком на диване в углу, в очередной истерике после очередного раунда унылых размышлений, я спросила себя: «Взгляни на себя, Лиз, можешь ли ты изменить хоть что-то?» И сделала единственное, на что была способна: встала и, не прекращая плакать, стала балансировать на одной ноге посреди комнаты. Мне хотелось доказать себе, что я все ещё хоть немного контролирую ситуацию: пусть мне не под силу остановить слёзы и мрачный внутренний диалог, я, по крайней мере, могу биться в истерике, стоя на одной ноге. Хоть что-то для начала.

   Я очень старалась избавиться от привычки постоянно плакать. Как-то вечером, в очередной раз свернувшись калачиком на диване в углу, в очередной истерике после очередного раунда унылых размышлений, я спросила себя: «Взгляни на себя, Лиз, можешь ли ты изменить хоть что-то?» И сделала единственное, на что была способна: встала и, не прекращая плакать, стала балансировать на одной ноге посреди комнаты. Мне хотелось доказать себе, что я все ещё хоть немного контролирую ситуацию: пусть мне не под силу остановить слёзы и мрачный внутренний диалог, я, по крайней мере, могу биться в истерике, стоя на одной ноге. Хоть что-то для начала.

   — Элизабет Гилберт · книга
3. «

   — Будешь красивой, найдёшь мужа! Кетут всё устроит! — Я приехала не за этим! Мне муж не нужен. — Нет! Муж нужен всем!

   — Будешь красивой, найдёшь мужа! Кетут всё устроит! — Я приехала не за этим! Мне муж не нужен. — Нет! Муж нужен всем!

   — Ешь, молись, люби (Eat Pray Love) · фильм
4. «

   Bel far niente — «радость ничегонеделания».

   Bel far niente — «радость ничегонеделания».

   — Элизабет Гилберт · книга
5. «

   Мой ум по-прежнему выстраивает фразы, и мысли пляшут напоказ, но их ход мне так хорошо известен, что они меня больше не тревожат. Они стали словно старыми соседями — докучливыми, с одной стороны, а с другой — почти совсем родными — мистер и миссис Шалтай — Болтай и их три тупых отпрыска, Бла, Бла, Бла. Но их соседство не нарушает мир в моём доме. В нашем квартале хватит места для всех.

   Мой ум по-прежнему выстраивает фразы, и мысли пляшут напоказ, но их ход мне так хорошо известен, что они меня больше не тревожат. Они стали словно старыми соседями — докучливыми, с одной стороны, а с другой — почти совсем родными — мистер и миссис Шалтай — Болтай и их три тупых отпрыска, Бла, Бла, Бла. Но их соседство не нарушает мир в моём доме. В нашем квартале хватит места для всех.

   — Элизабет Гилберт · книга
6. «

   Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

   Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

   — Элизабет Гилберт · книга
7. «

   Когда мысль о ребёнке вызовет у меня такой же восторг, как предвкушение встречи с гигантским кальмаром, тогда и заведу детей.

   Когда мысль о ребёнке вызовет у меня такой же восторг, как предвкушение встречи с гигантским кальмаром, тогда и заведу детей.

   — Элизабет Гилберт · книга
8. «

   В сердце у самой счастливой и уверенной в себе женщины, стоит ей только остаться наедине с собой, разливается грязное болото бездонной печали...

   В сердце у самой счастливой и уверенной в себе женщины, стоит ей только остаться наедине с собой, разливается грязное болото бездонной печали...

   — Элизабет Гилберт · книга
9. «

   ...в конце концов все сводится к одному простому вопросу: хочешь ли ты до конца жизни прижиматься животом к животу партнера или нет?

   ...в конце концов все сводится к одному простому вопросу: хочешь ли ты до конца жизни прижиматься животом к животу партнера или нет?

   — Элизабет Гилберт · книга
10. «

    — Я хочу обрести глубокую веру в Бога, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я чувствую Его присутствие в мире, но потом незначительные страхи и желания отвлекают меня, и я теряю это чувство. Мне хочется, чтобы Бог всегда был со мной. Но при этом я не хочу становиться монахиней и отказываться от всех мирских удовольствий. Наверное, я больше всего хочу научиться жить в этом мире и наслаждаться его дарами, но одновременно и посвятить себя Богу.

    — Я хочу обрести глубокую веру в Бога, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я чувствую Его присутствие в мире, но потом незначительные страхи и желания отвлекают меня, и я теряю это чувство. Мне хочется, чтобы Бог всегда был со мной. Но при этом я не хочу становиться монахиней и отказываться от всех мирских удовольствий. Наверное, я больше всего хочу научиться жить в этом мире и наслаждаться его дарами, но одновременно и посвятить себя Богу.

    — Элизабет Гилберт · книга
11. «

    В средние века в Венеции была такая профессия — codega: человек с зажжённым фонариком шёл впереди по ночам и показывал путь, отпугивая вором и демонов и вселяя чувство уверенности и защищённости на тёмных улицах.

    В средние века в Венеции была такая профессия — codega: человек с зажжённым фонариком шёл впереди по ночам и показывал путь, отпугивая вором и демонов и вселяя чувство уверенности и защищённости на тёмных улицах.

    — Элизабет Гилберт · книга
12. «

    Говорят, что молитва — это когда ты говоришь с Богом, а медитация — когда слушаешь Бога.

    Говорят, что молитва — это когда ты говоришь с Богом, а медитация — когда слушаешь Бога.

    — Элизабет Гилберт · книга
13. «

    Моя мать словно протянула руку, разжала кулак и наконец показала мне те пули, которые все эти десятилетия ей пришлось носить в себе, чтобы сохранять счастливый брак.

    Моя мать словно протянула руку, разжала кулак и наконец показала мне те пули, которые все эти десятилетия ей пришлось носить в себе, чтобы сохранять счастливый брак.

    — Элизабет Гилберт · книга
14. «

    Эта идея настолько безумна, что вполне может и сработать.

    Эта идея настолько безумна, что вполне может и сработать.

    — Элизабет Гилберт · книга
15. «

    Чем считать себя неудачницей, не лучше ли просто смириться с тем, что я всего лишь человек, не хуже и не лучше остальных.

    Чем считать себя неудачницей, не лучше ли просто смириться с тем, что я всего лишь человек, не хуже и не лучше остальных.

    — Элизабет Гилберт · книга
16. «

    — Он талантлив. — Сексуален. Это разные вещи.

    — Он талантлив. — Сексуален. Это разные вещи.

    — Элизабет Гилберт · фильм
17. «

    Я представляю собой самую любвеобильную форму жизни на планете, нечто вроде помеси золотистого ретривера и рыбы-прилипалы.

    Я представляю собой самую любвеобильную форму жизни на планете, нечто вроде помеси золотистого ретривера и рыбы-прилипалы.

    — Элизабет Гилберт · книга
18. «

    Известно, что Бог никогда не захлопывает дверь у тебя перед носом, не открыв при этом коробку шоколадных конфет...

    Известно, что Бог никогда не захлопывает дверь у тебя перед носом, не открыв при этом коробку шоколадных конфет...

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    Вот бы Джованни меня поцеловал… Но это плохая идея, и причин тому миллион. Для начала — Джованни на десять лет меня моложе и, как и большинство итальянцев до тридцати, до сих пор живет с мамой.

    Вот бы Джованни меня поцеловал… Но это плохая идея, и причин тому миллион. Для начала — Джованни на десять лет меня моложе и, как и большинство итальянцев до тридцати, до сих пор живет с мамой.

    — Элизабет Гилберт · книга
20. «

    Перспектива уйти от него казалась немыслимой, но ещё более невыносимой была перспектива остаться.

    Перспектива уйти от него казалась немыслимой, но ещё более невыносимой была перспектива остаться.

    — Элизабет Гилберт · книга