43 фразы персонажа «Эллен Дин» для дневника

Ниже 43 цитаты персонажа «Эллен Дин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На вас не угодишь: и друзей много, и забот никаких, а вы все недовольны!

   На вас не угодишь: и друзей много, и забот никаких, а вы все недовольны!

   — Эмили Бронте · книга
2. «

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — Эмили Бронте · книга
3. «

   Иногда я так на него дивлюсь, что удивление убивает страх.

   Иногда я так на него дивлюсь, что удивление убивает страх.

   — Эмили Бронте · книга
4. «

   Излишняя мягкость порой причиняет зло.

   Излишняя мягкость порой причиняет зло.

   — Эмили Бронте · книга
5. «

   Один надеялся, другой предался отчаянию: каждый их них сам избрал свою долю.

   Один надеялся, другой предался отчаянию: каждый их них сам избрал свою долю.

   — Эмили Бронте · книга
6. «

   При добром сердце твоё лицо стало бы красивым даже если бы ты был черней арапа; а при злом сердце самое красивое лицо становится хуже чем безобразным.

   При добром сердце твоё лицо стало бы красивым даже если бы ты был черней арапа; а при злом сердце самое красивое лицо становится хуже чем безобразным.

   — Эмили Бронте · книга
7. «

   Но в горе своем он был безутешен: скорбь его была не из таких, что изливаются в жалобах. Он не плакал и не молился — он ругался и кощунствовал: клял бога и людей и предавался необузданным забавам, чтоб рассеяться.

   Но в горе своем он был безутешен: скорбь его была не из таких, что изливаются в жалобах. Он не плакал и не молился — он ругался и кощунствовал: клял бога и людей и предавался необузданным забавам, чтоб рассеяться.

   — Эмили Бронте · книга
8. «

   Она была жизнерадостна без грубоватости и отличалась сердцем чересчур чувствительным и горячим в своих привязанностях.

   Она была жизнерадостна без грубоватости и отличалась сердцем чересчур чувствительным и горячим в своих привязанностях.

   — Эмили Бронте · книга
9. «

   Дружба, так завязавшаяся, быстро крепла; иногда происходили и короткие размолвки. Эрншо не мог по первому велению стать культурным человеком, а моя молодая госпожа не была ни философом, ни образцом терпения. Но так как у обоих у них все силы души были устремлены к одной и той же цели — потому что одна любила и желала уважать любимого, а другой любил и желал, чтоб его уважали, — они в конце концов достигли своего.

   Дружба, так завязавшаяся, быстро крепла; иногда происходили и короткие размолвки. Эрншо не мог по первому велению стать культурным человеком, а моя молодая госпожа не была ни философом, ни образцом терпения. Но так как у обоих у них все силы души были устремлены к одной и той же цели — потому что одна любила и желала уважать любимого, а другой любил и желал, чтоб его уважали, — они в конце концов достигли своего.

   — Эмили Бронте · книга
10. «

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    — Эмили Бронте · книга
11. «

    Когда он убедился, что неизбежно должен сойти на низшую ступень, то уже нипочем не желал сделать хоть шаг, который позволил бы ему подняться.

    Когда он убедился, что неизбежно должен сойти на низшую ступень, то уже нипочем не желал сделать хоть шаг, который позволил бы ему подняться.

    — Эмили Бронте · книга
12. «

    У него хватало места в сердце только для двух идолов — для своей жены и самого себя: он носился с обоими и боготворил одного из них, и я не могла себе представить, как он переживет потерю.

    У него хватало места в сердце только для двух идолов — для своей жены и самого себя: он носился с обоими и боготворил одного из них, и я не могла себе представить, как он переживет потерю.

    — Эмили Бронте · книга
13. «

    Уж если человек заранее распологает обернуть себе на пользу свои приступы ярости, то он способен, направив к тому свою волю, даже в самый разгар приступа сохранить над собою достаточную власть.

    Уж если человек заранее распологает обернуть себе на пользу свои приступы ярости, то он способен, направив к тому свою волю, даже в самый разгар приступа сохранить над собою достаточную власть.

    — Эмили Бронте · книга
14. «

    — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

    — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

    — Эмили Бронте · книга
15. «

    Рано или поздно мы непременно вспомним о себе; но только кроткий и великодушный любит самого себя с большим правом, чем властный.

    Рано или поздно мы непременно вспомним о себе; но только кроткий и великодушный любит самого себя с большим правом, чем властный.

    — Эмили Бронте · книга
16. «

    Её тщеславие уязвлено, когда правда вставлена напоказ.

    Её тщеславие уязвлено, когда правда вставлена напоказ.

    — Эмили Бронте · книга
17. «

    Прошло немало времени, прежде чем они нашли возможным подумать о ком-либо, кроме себя.

    Прошло немало времени, прежде чем они нашли возможным подумать о ком-либо, кроме себя.

    — Эмили Бронте · книга
18. «

    Вы не должны спать до десяти. Так у вас пропадают самые лучшие утренние часы. Кто не сделал половины своей дневной работы к десяти утра, тот рискует не управиться со второй половиной.

    Вы не должны спать до десяти. Так у вас пропадают самые лучшие утренние часы. Кто не сделал половины своей дневной работы к десяти утра, тот рискует не управиться со второй половиной.

    — Эмили Бронте · книга
19. «

    Однако начало её жизнь было таким же одиноким, каким будет, верно, и конец.

    Однако начало её жизнь было таким же одиноким, каким будет, верно, и конец.

    — Эмили Бронте · книга
20. «

    Пусть Бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать.

    Пусть Бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать.

    — Эмили Бронте · книга