13 цитат персонажа «Эшли Хант (Ashley Hunt)» — от иронии до философии

Собрали 13 цитат персонажа «Эшли Хант (Ashley Hunt)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Порой давно известные понятия вдруг открываются с самой неожиданной стороны. Например, строка из молитвы «Отче наш»: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Раньше проговаривала её машинально, придерживалась мнения большинства, тех, кто умоляет Бога простить им их проступки. Однако стоило задуматься над словами, как уловила иной подтекст: в первую очередь мы должны прощать других, а не Бог автоматически вычёркивать наши прегрешения. Не находишь, что это похоже на то, что оскорблённый человек в данном случае выступает в образе Бога, к которому приходит виноватый и, если последний принесёт извинения — необязательно словесные, — то обиженный простит его? Что если молитвы — это лишь наставления как относиться друг к другу?

   Порой давно известные понятия вдруг открываются с самой неожиданной стороны. Например, строка из молитвы «Отче наш»: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Раньше проговаривала её машинально, придерживалась мнения большинства, тех, кто умоляет Бога простить им их проступки. Однако стоило задуматься над словами, как уловила иной подтекст: в первую очередь мы должны прощать других, а не Бог автоматически вычёркивать наши прегрешения. Не находишь, что это похоже на то, что оскорблённый человек в данном случае выступает в образе Бога, к которому приходит виноватый и, если последний принесёт извинения — необязательно словесные, — то обиженный простит его? Что если молитвы — это лишь наставления как относиться друг к другу?
2. «

   Мы становимся маньяками, когда нас что-то захватывает настолько сильно, что мы забываем о сне, еде и прочих делах.

   Мы становимся маньяками, когда нас что-то захватывает настолько сильно, что мы забываем о сне, еде и прочих делах.
3. «

   Совершенно всё можно замести под ковёр, вот только оно оттуда само не исчезнет. Останется лежать, и каждый раз, стоит об него споткнуться, вновь будет обнажаться вся эта неприглядная правда, все эти кишащие в душевной ране черви.

   Совершенно всё можно замести под ковёр, вот только оно оттуда само не исчезнет. Останется лежать, и каждый раз, стоит об него споткнуться, вновь будет обнажаться вся эта неприглядная правда, все эти кишащие в душевной ране черви.
4. «

   Мы только думаем, что просчитали последствия, но суть в том, что жизнь как персидский ковёр с запутанными узлами, где каждая ниточка влияет на конечный результат. Мы самодовольно верим, будто только мы контролируем орнамент и по собственной прихоти вносим изменения, дополнения… Величайшее заблуждение тех, кто возомнил себя Богом. Поэтому всегда случается какая-то спонтанная трещина, незапланированное событие и вроде бы незначительная оплеуха, а не успеешь оглянуться, и вся композиция преобразовывается, становится чужой, даже агрессивной. Так что фактически есть моменты, когда выбираем между тем и другим, опираясь на свои предпочтения и представления о морали и долге. И, безусловно, стоит учитывать, во власти какого настроения находишься. Другими словами, людей рознит всего лишь воспитание, те команды, на которые их натаскала сама судьба.

   Мы только думаем, что просчитали последствия, но суть в том, что жизнь как персидский ковёр с запутанными узлами, где каждая ниточка влияет на конечный результат. Мы самодовольно верим, будто только мы контролируем орнамент и по собственной прихоти вносим изменения, дополнения… Величайшее заблуждение тех, кто возомнил себя Богом. Поэтому всегда случается какая-то спонтанная трещина, незапланированное событие и вроде бы незначительная оплеуха, а не успеешь оглянуться, и вся композиция преобразовывается, становится чужой, даже агрессивной. Так что фактически есть моменты, когда выбираем между тем и другим, опираясь на свои предпочтения и представления о морали и долге. И, безусловно, стоит учитывать, во власти какого настроения находишься. Другими словами, людей рознит всего лишь воспитание, те команды, на которые их натаскала сама судьба.
5. «

   Настоящая свобода начинается тогда, когда принимаешь своё прошлое и открываешься новым возможностям.

   Настоящая свобода начинается тогда, когда принимаешь своё прошлое и открываешься новым возможностям.
6. «

   Люблю ли? Есть страсть, влечение, жажда обладания, покой, надёжность и симпатия. Но ведь любовь вовсе не всплеск эмоций, она почти гончарное искусство, когда из вязкого комка глины формируют, например, изящную вазу. Или даже она цветник, когда семена страсти трепетно сажают, а после пропалывают от сорняков недопонимания и ссор, поливаются приятными моментами и подпитываются значимыми событиями. Этому нужно время. Терпение и целенаправленное усилие обоих садоводов. Но был ли у меня такой промежуток? Так... Люблю ли?

   Люблю ли? Есть страсть, влечение, жажда обладания, покой, надёжность и симпатия. Но ведь любовь вовсе не всплеск эмоций, она почти гончарное искусство, когда из вязкого комка глины формируют, например, изящную вазу. Или даже она цветник, когда семена страсти трепетно сажают, а после пропалывают от сорняков недопонимания и ссор, поливаются приятными моментами и подпитываются значимыми событиями. Этому нужно время. Терпение и целенаправленное усилие обоих садоводов. Но был ли у меня такой промежуток? Так... Люблю ли?
7. «

   Если постфактум изучать диалоги, искать символ бедствий, то предвестник всегда обнаружится. И причина не в роковой невнимательности, которая и помешала предотвратить трагедию, а в укоренившихся в сознании мистических поверьях.

   Если постфактум изучать диалоги, искать символ бедствий, то предвестник всегда обнаружится. И причина не в роковой невнимательности, которая и помешала предотвратить трагедию, а в укоренившихся в сознании мистических поверьях.
8. «

   Я как неваляшка: на некоторое время упаду на спину, но затем снова поднимаюсь. Но неизвестно на сколько моих сил хватит. В принципе, никто не знает своих истинных пределов, пока не испытает их на себе. Выдержка подвергаться экзаменации только на практике.

   Я как неваляшка: на некоторое время упаду на спину, но затем снова поднимаюсь. Но неизвестно на сколько моих сил хватит. В принципе, никто не знает своих истинных пределов, пока не испытает их на себе. Выдержка подвергаться экзаменации только на практике.
9. «

   Времени никогда не хватает. Не получается выделить десять минут на коротенькие упражнения по иностранному языку или элементарную утреннюю зарядку, поскольку убеждён, что есть более значимые дела, а остальное… потом. Но в какой-то момент раздражённое божество Кала выливает на голову, как ушат холодной воды, заполненную до краёв вазу секунд, не позволяя больше прятаться за ложными стремлениями, укладывает на больничную койку или закрывает за прутьями тюремной решётки и, нависнув, свирепо выстреливает свои вопросы, требуя правдивых ответов. Хотя, пожалуй, лишившись обычной суеты, такая мощная штука как совесть беспрепятственно просачивается в мозг, неумолимо плетя сети вины и раскаянья.

   Времени никогда не хватает. Не получается выделить десять минут на коротенькие упражнения по иностранному языку или элементарную утреннюю зарядку, поскольку убеждён, что есть более значимые дела, а остальное… потом. Но в какой-то момент раздражённое божество Кала выливает на голову, как ушат холодной воды, заполненную до краёв вазу секунд, не позволяя больше прятаться за ложными стремлениями, укладывает на больничную койку или закрывает за прутьями тюремной решётки и, нависнув, свирепо выстреливает свои вопросы, требуя правдивых ответов. Хотя, пожалуй, лишившись обычной суеты, такая мощная штука как совесть беспрепятственно просачивается в мозг, неумолимо плетя сети вины и раскаянья.
10. «

    — Я думаю, что ты джентльмен, — ответила я, шагая рядом с голубоглазым в сторону его мотоцикла. — Мне всегда казалось, что джентльмены ещё делают зачастую так, как должно быть, а не так, как хочется. Чёрт, я снова ляпнула какую-то чушь! Да что со мной? Хотя я прекрасно понимала, что происходит — я была напугана произошедшим. Этот коктейль «Молотова», этот неистовый огонь живо мне напомнил о том, что было на том пустыре. И шрам на шее начал зудеть, будто напоминая: «Это было. И тебе от этого никуда не скрыться!» Словно произошла попытка инквизиции №2. Но я не хотела показывать своего состояние — меня злила своя зависимость от прошлого. И мне жутко не хотелось быть девочкой-с-проблемами. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Джим остановился. — У меня дежавю или мы это уже выясняли? Да, я, вероятно, джентельмен. Но джентельмен не станет врать даме. Если ты сомневаешься во мне — можешь прямо мне это сказать! Если что-то не так — скажи лучше сразу! Если тебе неприятно моё общество — я уйду! Ну капец, я всё испортила! Ну я просто мастер портить моменты. Ну почему бы сначала не подумать, а потом сказать? Или вообще промолчать? Дура, Эшли, какая ты дура! Ну скажи что-нибудь! Но только не очередную ересь с привкусом бензина! — Прости, — выдавила я из себя, смотря на «собачку» на куртке Джима. Взглянуть в его глаза мне было безумно стыдно. — Я не сомневаюсь в тебе. Скорее в себе. В своём настроении. Состоянии. Я напугана, — сорвалось. Я прикусила нижнюю губу, продолжая избегать взгляд мужчины. — Снова мы встретились — и снова трагедия. Как будто я катализатор. Чёрт. Не плакать, Хант, не плакать! Ты уже всех достала своими слезами и соплями. Думай о чём-нибудь интересном, например о том, что ты подаришь отцу. — Эшли, — тихо выдохнул Джим, уже через секунду заключив меня в объятья, укрыв расстёгнутой курткой. — Почему ты не сказала сразу? Хотя, чёрт побери, я сам виноват, я даже не подумал.... Эшли.... — Я просто не хочу быть слабой и жалкой, — мой голос звучал глухо, потом что я уткнулась в грудь мужчины. — Как приятно ощущать чьи-то объятия. Тепло. И запах туалетной воды… — я резко замолчала. — Я это сказала вслух? Как хорошо, что никто сейчас меня не видел! Если физически моё лицо и не покраснело, то мысленно оно стало подобно спелой клубники. — В страхе нет ничего плохого или жалкого. Мне тоже было страшно. Страшно, что я уже не встану с того проклятого стадиона, страшно, что, я не мог помочь даже себе, когда что-то могло случиться с тобой. И знаешь, я тоже безумно люблю обнимашки, — мне было не видно, но я без этого знала, что на последней фразе Джим тихонько улыбнулся. Я кивнула. Кажется, мне только что удалось узнать новую черту голубоглазого. — Давай, — я аккуратно высвободилась из объятий мужчины, — сделаем совместные приятные воспоминания? Разрушим уже эту полосу невезения? — Мне кажется, для меня она уже разрушается. Пойдём.

    — Я думаю, что ты джентльмен, — ответила я, шагая рядом с голубоглазым в сторону его мотоцикла. — Мне всегда казалось, что джентльмены ещё делают зачастую так, как должно быть, а не так, как хочется. Чёрт, я снова ляпнула какую-то чушь! Да что со мной? Хотя я прекрасно понимала, что происходит — я была напугана произошедшим. Этот коктейль «Молотова», этот неистовый огонь живо мне напомнил о том, что было на том пустыре. И шрам на шее начал зудеть, будто напоминая: «Это было. И тебе от этого никуда не скрыться!» Словно произошла попытка инквизиции №2. Но я не хотела показывать своего состояние — меня злила своя зависимость от прошлого. И мне жутко не хотелось быть девочкой-с-проблемами. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Джим остановился. — У меня дежавю или мы это уже выясняли? Да, я, вероятно, джентельмен. Но джентельмен не станет врать даме. Если ты сомневаешься во мне — можешь прямо мне это сказать! Если что-то не так — скажи лучше сразу! Если тебе неприятно моё общество — я уйду! Ну капец, я всё испортила! Ну я просто мастер портить моменты. Ну почему бы сначала не подумать, а потом сказать? Или вообще промолчать? Дура, Эшли, какая ты дура! Ну скажи что-нибудь! Но только не очередную ересь с привкусом бензина! — Прости, — выдавила я из себя, смотря на «собачку» на куртке Джима. Взглянуть в его глаза мне было безумно стыдно. — Я не сомневаюсь в тебе. Скорее в себе. В своём настроении. Состоянии. Я напугана, — сорвалось. Я прикусила нижнюю губу, продолжая избегать взгляд мужчины. — Снова мы встретились — и снова трагедия. Как будто я катализатор. Чёрт. Не плакать, Хант, не плакать! Ты уже всех достала своими слезами и соплями. Думай о чём-нибудь интересном, например о том, что ты подаришь отцу. — Эшли, — тихо выдохнул Джим, уже через секунду заключив меня в объятья, укрыв расстёгнутой курткой. — Почему ты не сказала сразу? Хотя, чёрт побери, я сам виноват, я даже не подумал.... Эшли.... — Я просто не хочу быть слабой и жалкой, — мой голос звучал глухо, потом что я уткнулась в грудь мужчины. — Как приятно ощущать чьи-то объятия. Тепло. И запах туалетной воды… — я резко замолчала. — Я это сказала вслух? Как хорошо, что никто сейчас меня не видел! Если физически моё лицо и не покраснело, то мысленно оно стало подобно спелой клубники. — В страхе нет ничего плохого или жалкого. Мне тоже было страшно. Страшно, что я уже не встану с того проклятого стадиона, страшно, что, я не мог помочь даже себе, когда что-то могло случиться с тобой. И знаешь, я тоже безумно люблю обнимашки, — мне было не видно, но я без этого знала, что на последней фразе Джим тихонько улыбнулся. Я кивнула. Кажется, мне только что удалось узнать новую черту голубоглазого. — Давай, — я аккуратно высвободилась из объятий мужчины, — сделаем совместные приятные воспоминания? Разрушим уже эту полосу невезения? — Мне кажется, для меня она уже разрушается. Пойдём.

    — Эшли Хант (Ashley Hunt)
11. «

    Эхо минувших проблем влияет на настроение, вызывает якобы беспричинную реакцию, что закономерно сказывается на всех отношениях, будь то романтические или дружеские. И, сверх всего прочего, создаёт фантазии о человеке и его поступках, но не вносит ясности ни о своих страхах, ни о чужих мотивах.

    Эхо минувших проблем влияет на настроение, вызывает якобы беспричинную реакцию, что закономерно сказывается на всех отношениях, будь то романтические или дружеские. И, сверх всего прочего, создаёт фантазии о человеке и его поступках, но не вносит ясности ни о своих страхах, ни о чужих мотивах.
12. «

    ᅠ — Необходимо прислушиваться к авторитетам и людям, которым на тебя не всё равно — это могут быть друзья или близкие. С другой стороны, мы все совершаем ошибки, лжём, изворачиваемся, а только спустя время видим, к чему это привело. И уже ничего не можем изменить, хотя, казалось бы, послушай старшего, ну или хотя бы... хотя бы признай свою вину и ничего бы этого не было. ᅠ — Но ведь иногда без своих ошибок не обойтись. ᅠ — Знаешь, человек, который был мне очень дорог, его уже нет, он всегда цитировал Фазиля Абдуловича Искандера, хоть убей, не помню из какого произведения речь... но... суть в том, что у человека всегда есть выбор, когда мы говорим обратное, просто лжём себе и пытаемся себя защитить. Если, предположим, у человека есть выбор сделать подлость или нет, есть всего два варианта развития событий... Подлость не падает с неба, всегда есть что-то, что заставило, а ты якобы не хотел, вот только у этого «не хотел» есть градация выбора: или отряхнуться и сказать, что своя шкура дороже, или же попытаться взять на себя ответственность… Взять ответственность, рискнуть. И взять на себя попытки решения, а самое главное — осознавая последствия. ᅠ — Мы только думаем, что просчитали последствия, но суть в том, что жизнь как персидский ковёр с запутанными узлами, где каждая ниточка влияет на конечный результат. Мы самодовольно верим, будто только мы контролируем орнамент и по собственной прихоти вносим изменения, дополнения… Величайшее заблуждение тех, кто возомнил себя Богом. Поэтому всегда случается какая-то спонтанная трещина, незапланированное событие и вроде бы незначительная оплеуха, а не успеешь оглянуться, и вся композиция преобразовывается, становится чужой, даже агрессивной. Так что фактически есть моменты, когда выбираем между тем и другим, опираясь на свои предпочтения и представления о морали и долге. И, безусловно, стоит учитывать, во власти какого настроения находишься. Другими словами, людей рознит всего лишь воспитание, те команды, на которые их натаскала сама судьба.

    ᅠ — Необходимо прислушиваться к авторитетам и людям, которым на тебя не всё равно — это могут быть друзья или близкие. С другой стороны, мы все совершаем ошибки, лжём, изворачиваемся, а только спустя время видим, к чему это привело. И уже ничего не можем изменить, хотя, казалось бы, послушай старшего, ну или хотя бы... хотя бы признай свою вину и ничего бы этого не было. ᅠ — Но ведь иногда без своих ошибок не обойтись. ᅠ — Знаешь, человек, который был мне очень дорог, его уже нет, он всегда цитировал Фазиля Абдуловича Искандера, хоть убей, не помню из какого произведения речь... но... суть в том, что у человека всегда есть выбор, когда мы говорим обратное, просто лжём себе и пытаемся себя защитить. Если, предположим, у человека есть выбор сделать подлость или нет, есть всего два варианта развития событий... Подлость не падает с неба, всегда есть что-то, что заставило, а ты якобы не хотел, вот только у этого «не хотел» есть градация выбора: или отряхнуться и сказать, что своя шкура дороже, или же попытаться взять на себя ответственность… Взять ответственность, рискнуть. И взять на себя попытки решения, а самое главное — осознавая последствия. ᅠ — Мы только думаем, что просчитали последствия, но суть в том, что жизнь как персидский ковёр с запутанными узлами, где каждая ниточка влияет на конечный результат. Мы самодовольно верим, будто только мы контролируем орнамент и по собственной прихоти вносим изменения, дополнения… Величайшее заблуждение тех, кто возомнил себя Богом. Поэтому всегда случается какая-то спонтанная трещина, незапланированное событие и вроде бы незначительная оплеуха, а не успеешь оглянуться, и вся композиция преобразовывается, становится чужой, даже агрессивной. Так что фактически есть моменты, когда выбираем между тем и другим, опираясь на свои предпочтения и представления о морали и долге. И, безусловно, стоит учитывать, во власти какого настроения находишься. Другими словами, людей рознит всего лишь воспитание, те команды, на которые их натаскала сама судьба.

    — Джасмин Бьюкенен (Jasmine Buchanan)
13. «

    Когда ставишь себя в зависимое положение о непосредственности можно забыть — короткий поводок обязательств аналогичен кандалам. Он сковывает и лишает непринужденности.

    Когда ставишь себя в зависимое положение о непосредственности можно забыть — короткий поводок обязательств аналогичен кандалам. Он сковывает и лишает непринужденности.