Подборка персонажа: 26 цитат — «Эшли Уилкс»

26 цитат персонажа «Эшли Уилкс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Ведь нас же ничто здесь не держит. – Ничто, – ровным голосом повторил он, – ничто, кроме чести.

   – Ведь нас же ничто здесь не держит. – Ничто, – ровным голосом повторил он, – ничто, кроме чести.

   — Маргарет Митчелл · книга
2. «

   Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

   Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

   — Маргарет Митчелл · книга
3. «

   Мелани — самая нежная из моих грез, она всегда присутствовала в моих мечтаниях. И не случись войны, я бы так и прожил в счастливом уединении Двенадцати Дубов, наблюдая за тем, как жизнь течет мимо, однако не участвуя в ней. Но вот началась война, и жизнь подлинная, реальная обрушилась на меня.

   Мелани — самая нежная из моих грез, она всегда присутствовала в моих мечтаниях. И не случись войны, я бы так и прожил в счастливом уединении Двенадцати Дубов, наблюдая за тем, как жизнь течет мимо, однако не участвуя в ней. Но вот началась война, и жизнь подлинная, реальная обрушилась на меня.

   — Маргарет Митчелл · книга
4. «

   Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, к которому я принадлежал, – исчез.

   Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, к которому я принадлежал, – исчез.

   — Маргарет Митчелл · книга
5. «

   — Скарлетт, вы ничуть, ничуть не изменились с того самого дня, когда был пикник у нас в Двенадцати Дубах. Помню, как вы сидели в окружении молодых людей. — Той наивной Скарлетт больше нет. И все сложилось не так, как мы рассчитывали, Эшли, совсем не так. — С той поры мы проделали долгий путь, верно, Скарлетт. О, беспечные деньки... теплые летние сумерки, женские смех, тихие песни негров и уверенность, что это золотое время вечно. — Нельзя все время оглядываться и жить воспоминаниями, Эшли. От этого душа стонет... и идти вперед невозможно.

   — Скарлетт, вы ничуть, ничуть не изменились с того самого дня, когда был пикник у нас в Двенадцати Дубах. Помню, как вы сидели в окружении молодых людей. — Той наивной Скарлетт больше нет. И все сложилось не так, как мы рассчитывали, Эшли, совсем не так. — С той поры мы проделали долгий путь, верно, Скарлетт. О, беспечные деньки... теплые летние сумерки, женские смех, тихие песни негров и уверенность, что это золотое время вечно. — Нельзя все время оглядываться и жить воспоминаниями, Эшли. От этого душа стонет... и идти вперед невозможно.

   — Эшли Уилкс · фильм
6. «

   — Эндрю хороший человек, — произнёс Джейми. — Все его любят. — Иногда тех, кого проще всего любить, труднее всего уважать, — ответствовал Уилкс.

   — Эндрю хороший человек, — произнёс Джейми. — Все его любят. — Иногда тех, кого проще всего любить, труднее всего уважать, — ответствовал Уилкс.

   — Дональд МакКейг · книга
7. «

   — Чего вы боитесь? — Больше всего того, что жизнь стала слишком реальной, она утратила былую красоту, утратила безмятежность тех прежних дней, милых моему сердцу. Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, которому я принадлежу — исчез с приходом войны. Я видел кровавое месиво из людей, снарядами рвало моих друзей на куски... Бог сохранил мне жизнь, но она для меня хуже смерти. В новом мире мне нет места и мне страшно.

   — Чего вы боитесь? — Больше всего того, что жизнь стала слишком реальной, она утратила былую красоту, утратила безмятежность тех прежних дней, милых моему сердцу. Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, которому я принадлежу — исчез с приходом войны. Я видел кровавое месиво из людей, снарядами рвало моих друзей на куски... Бог сохранил мне жизнь, но она для меня хуже смерти. В новом мире мне нет места и мне страшно.

   — Скарлетт О'Хара · фильм
8. «

   Она была моей единственной сбывшейся мечтой, — с трудом произнес он, — она жила и дышала и не развеивалась от соприкосновения с реальностью.

   Она была моей единственной сбывшейся мечтой, — с трудом произнес он, — она жила и дышала и не развеивалась от соприкосновения с реальностью.

   — Маргарет Митчелл · книга
9. «

   Если я был когда-либо сильный, то лишь потому, что она стояла за моей спиной.

   Если я был когда-либо сильный, то лишь потому, что она стояла за моей спиной.

   — Маргарет Митчелл · книга
10. «

    Никогда не буду оглядываться. Слишком это больно, слишком терзает сердце, так что потом ты уже не на что не способен — все и будешь смотреть назад.... Вот что получается, когда оглядываешься назад — на то время, когда ты был счастлив, — одна боль, душевная мука и досада.

    Никогда не буду оглядываться. Слишком это больно, слишком терзает сердце, так что потом ты уже не на что не способен — все и будешь смотреть назад.... Вот что получается, когда оглядываешься назад — на то время, когда ты был счастлив, — одна боль, душевная мука и досада.

    — Маргарет Митчелл · книга
11. «

    Война открыла мне, каковы люди на самом деле, но не научила меня с ними жить.

    Война открыла мне, каковы люди на самом деле, но не научила меня с ними жить.

    — Маргарет Митчелл · книга
12. «

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    — Маргарет Митчелл · книга
13. «

    Вы не можете меня понять, потому что не знаете страха. У вас сердце льва, вы начисто лишены воображения, и я вам завидую. Вас не страшит встреча с действительностью, и вы не станете бежать от нее, как я.

    Вы не можете меня понять, потому что не знаете страха. У вас сердце льва, вы начисто лишены воображения, и я вам завидую. Вас не страшит встреча с действительностью, и вы не станете бежать от нее, как я.

    — Маргарет Митчелл · книга
14. «

    Я и сам не знаю, когда я толком понял, что моему театру теней пришел конец. Но я знал, что все кончено и я больше не могу быть просто зрителем. И я вдруг обнаружил, что нахожусь на сцене, что я — актер, гримасничающий и попусту жестикулирующий.

    Я и сам не знаю, когда я толком понял, что моему театру теней пришел конец. Но я знал, что все кончено и я больше не могу быть просто зрителем. И я вдруг обнаружил, что нахожусь на сцене, что я — актер, гримасничающий и попусту жестикулирующий.

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    То, что нас ждет, будет хуже войны... хуже тюрьмы... хуже смерти.

    То, что нас ждет, будет хуже войны... хуже тюрьмы... хуже смерти.

    — Маргарет Митчелл · книга
16. «

    Это проклятие, когда человек не хочет смотреть в лицо реальности.

    Это проклятие, когда человек не хочет смотреть в лицо реальности.

    — Маргарет Митчелл · книга
17. «

    Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определённом смысле. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою ценность, свою медлительную красоту.

    Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определённом смысле. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою ценность, свою медлительную красоту.

    — Маргарет Митчелл · книга
18. «

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    — Маргарет Митчелл · книга
19. «

    — Стоит мне надеть новую шляпку и все цифры вылетают у меня из головы. — Да какие там цифры, когда у вас такая шляпка!

    — Стоит мне надеть новую шляпку и все цифры вылетают у меня из головы. — Да какие там цифры, когда у вас такая шляпка!

    — Скарлетт О'Хара · фильм
20. «

    Мой внутренний мирок рухнул, в него ворвались люди, чьих взглядов я не разделял, чьи поступки были мне столь же чужды, как поступки готтентотов. Они грязными башмаками прошлись по моему миру, и не осталось ни единого уголка, где я мог бы укрыться, когда мне становилось невыносимо тяжело.

    Мой внутренний мирок рухнул, в него ворвались люди, чьих взглядов я не разделял, чьи поступки были мне столь же чужды, как поступки готтентотов. Они грязными башмаками прошлись по моему миру, и не осталось ни единого уголка, где я мог бы укрыться, когда мне становилось невыносимо тяжело.

    — Маргарет Митчелл · книга