10 цитат персонажа «Ева Качадурян» на каждый день

Собрали 10 цитат персонажа «Ева Качадурян» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Дети обладают хорошо настроенным радаром, определяющим разницу между действительно неравнодушным взрослым и взрослым, который хочет казаться заинтересованным.

   Дети обладают хорошо настроенным радаром, определяющим разницу между действительно неравнодушным взрослым и взрослым, который хочет казаться заинтересованным.

   — Лайонел Шрайвер · книга
2. «

   Уклоняться от привязанностей из страха потери — все равно что уклоняться от жизни.

   Уклоняться от привязанностей из страха потери — все равно что уклоняться от жизни.

   — Лайонел Шрайвер · книга
3. «

   Мы ожидаем от себя определенного поведения в определенных ситуациях в соответствии с условностями. Некоторые ожидания невелики: если неожиданно в нашу честь устраивают вечеринку, мы приходим в восторг. Другие значительны: если умирают отец или мать, мы охвачены горем. Но может, этим ожиданиям сопутствует страх, что в критической ситуации мы нарушим общепринятые нормы: вдруг судьбоносный звонок о смерти матери не вызовет у нас никаких чувств.

   Мы ожидаем от себя определенного поведения в определенных ситуациях в соответствии с условностями. Некоторые ожидания невелики: если неожиданно в нашу честь устраивают вечеринку, мы приходим в восторг. Другие значительны: если умирают отец или мать, мы охвачены горем. Но может, этим ожиданиям сопутствует страх, что в критической ситуации мы нарушим общепринятые нормы: вдруг судьбоносный звонок о смерти матери не вызовет у нас никаких чувств.

   — Лайонел Шрайвер · книга
4. «

   Хранение секретов — целая наука. Я никогда не считала себя хорошей лгуньей, однако, потренировавшись, переняла кредо хитрецов: ложь не надо изобретать, на лжи надо жениться. Успешную ложь нельзя ввести в этот мир и капризно бросить; ложь надо лелеять, и с гораздо большей преданностью, чем правду, которая остается беспечно правдивой без всякой помощи. В противоположность этому моя ложь нуждалась во мне, так же как я нуждалась в ней, и требовала постоянства законного брака: пока смерть не разлучит нас.

   Хранение секретов — целая наука. Я никогда не считала себя хорошей лгуньей, однако, потренировавшись, переняла кредо хитрецов: ложь не надо изобретать, на лжи надо жениться. Успешную ложь нельзя ввести в этот мир и капризно бросить; ложь надо лелеять, и с гораздо большей преданностью, чем правду, которая остается беспечно правдивой без всякой помощи. В противоположность этому моя ложь нуждалась во мне, так же как я нуждалась в ней, и требовала постоянства законного брака: пока смерть не разлучит нас.

   — Лайонел Шрайвер · книга
5. «

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   — Лайонел Шрайвер · книга
6. «

   Ради справедливости необходимо отметить, что между способностью большинства людей создавать красоту на пустом месте и просто воспринимать уже созданную красоту лежит пропасть шириной с Атлантический океан.

   Ради справедливости необходимо отметить, что между способностью большинства людей создавать красоту на пустом месте и просто воспринимать уже созданную красоту лежит пропасть шириной с Атлантический океан.

   — Лайонел Шрайвер · книга
7. «

   ...одна из причин, заставляющих меня писать тебе, состоит в том, что моя голова разбухает от мелочей, о которых я никогда тебе не рассказывала.

   ...одна из причин, заставляющих меня писать тебе, состоит в том, что моя голова разбухает от мелочей, о которых я никогда тебе не рассказывала.

   — Лайонел Шрайвер · книга
8. «

   Большие деяния — это множество мелких дел, выполняемых одно за другим.

   Большие деяния — это множество мелких дел, выполняемых одно за другим.

   — Лайонел Шрайвер · книга
9. «

   Несмотря на количество денег, потраченных на дубовые плинтусы, дом без истории неизменно дешев в другом измерении.

   Несмотря на количество денег, потраченных на дубовые плинтусы, дом без истории неизменно дешев в другом измерении.

   — Лайонел Шрайвер · книга
10. «

    Нелегко быть школьным учителем и никогда не было легко. Все время словно под лупой: вечные выискивания этнического пристрастия или сексуально неприличного поведения. Необходимость балансировать между высокими требованиями администрации и стремлениями родителей к более высоким оценкам. Метания между зубрежкой, необходимой для множества стандартизированных тестов, и стремлением учащихся к самовыражению. Учителей обвиняют во всем плохом, что случается с детьми, и к ним же обращаются за спасением. Двойственная роль козла отпущения и спасителя — абсолютное мессианство, но, даже если пересчитать в шекелях 1998 года, Иисусу, пожалуй, платили лучше.

    Нелегко быть школьным учителем и никогда не было легко. Все время словно под лупой: вечные выискивания этнического пристрастия или сексуально неприличного поведения. Необходимость балансировать между высокими требованиями администрации и стремлениями родителей к более высоким оценкам. Метания между зубрежкой, необходимой для множества стандартизированных тестов, и стремлением учащихся к самовыражению. Учителей обвиняют во всем плохом, что случается с детьми, и к ним же обращаются за спасением. Двойственная роль козла отпущения и спасителя — абсолютное мессианство, но, даже если пересчитать в шекелях 1998 года, Иисусу, пожалуй, платили лучше.

    — Лайонел Шрайвер · книга