20 цитат персонажа «Евгений Базаров» — большая подборка

Собрали 20 цитат персонажа «Евгений Базаров» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

   Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
2. «

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова. Скажут ему, например, дурака и не прибьют, он опечалится; назовут его умницей и денег ему не дадут — он почувствует удовольствие.

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова. Скажут ему, например, дурака и не прибьют, он опечалится; назовут его умницей и денег ему не дадут — он почувствует удовольствие.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
3. «

   Прошедшего не воротишь...

   Прошедшего не воротишь...

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
4. «

   В тихом омуте...ты знаешь! Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?

   В тихом омуте...ты знаешь! Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
5. «

   Какую клевету ни взвезди на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.

   Какую клевету ни взвезди на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
6. «

   Нечего мешкать; мешкают одни дураки да умники.

   Нечего мешкать; мешкают одни дураки да умники.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
7. «

   Всякий человек сам себя воспитать должен, — ну хоть как я, например…

   Всякий человек сам себя воспитать должен, — ну хоть как я, например…

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
8. «

   — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

   — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
9. «

   В чемодане оказалось пустое место, и я кладу в него сено; так и в жизненном нашем чемодане: чем бы его ни набили, лишь бы пустоты не было.

   В чемодане оказалось пустое место, и я кладу в него сено; так и в жизненном нашем чемодане: чем бы его ни набили, лишь бы пустоты не было.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
10. «

    Я придерживаюсь отрицательного направления — в силу ощущения. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен — и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? — тоже в силу ощущения. Это все едино.

    Я придерживаюсь отрицательного направления — в силу ощущения. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен — и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? — тоже в силу ощущения. Это все едино.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
11. «

    Та осина напоминает мне моё детство; она растёт на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребёнком. Ну, теперь я взрослый, талисман не действует.

    Та осина напоминает мне моё детство; она растёт на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребёнком. Ну, теперь я взрослый, талисман не действует.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
12. «

    Для англичан война — это спорт, а для нас, для россиян, война — это смерть...

    Для англичан война — это спорт, а для нас, для россиян, война — это смерть...

    — Валентин Пикуль · книга
13. «

    Принципов вообще нет... а есть ощущения. Все от них зависит.

    Принципов вообще нет... а есть ощущения. Все от них зависит.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
14. «

    Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

    Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
15. «

    Что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать — прекрасно, а не выйдет — по крайней мере теи будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.

    Что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать — прекрасно, а не выйдет — по крайней мере теи будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
16. «

    Мы действуем в силу того, чт́о мы признаём полезным.

    Мы действуем в силу того, чт́о мы признаём полезным.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
17. «

    А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

    А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
18. «

    — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

    — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    Народ полагает, что, когда гром гремит, это Илья пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне согласиться с ним?

    Народ полагает, что, когда гром гремит, это Илья пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне согласиться с ним?

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
20. «

    Летучие рыбы некоторое время могут подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду.

    Летучие рыбы некоторое время могут подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга