43 сильных цитаты персонажа «Фауст»

43 цитаты персонажа «Фауст» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Здесь бы голубь был бы к нам некстати: Он вестник мира, благодати, А ворон – вестник на войне.

   Здесь бы голубь был бы к нам некстати: Он вестник мира, благодати, А ворон – вестник на войне.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
2. «

   Любовью, счастьем, божеством. Нет подходящих соответствий, И нет достаточных имён, Все дело в чувстве, а названье Лишь дым, которым блеск сиянья Без надобности затемнен.

   Любовью, счастьем, божеством. Нет подходящих соответствий, И нет достаточных имён, Все дело в чувстве, а названье Лишь дым, которым блеск сиянья Без надобности затемнен.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
3. «

   В чем пользы нет, то тягостно вдвойне, А польза только в том, что даст тебе мгновенье.

   В чем пользы нет, то тягостно вдвойне, А польза только в том, что даст тебе мгновенье.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
5. «

   О друг мой, верь, что мудрость вся людская - Нередко спесь лишь пошлая, пустая!

   О друг мой, верь, что мудрость вся людская - Нередко спесь лишь пошлая, пустая!

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
6. «

   Поверь, мой мальчик, пути святых всегда идут против веселых споров, которые дарят столько радости обеим сторонам. Но на то они и святые, чтобы чопорно и безо всякой на то необходимости творить самое скверное, но единственно разрешенное убийство – убийство веселья.

   Поверь, мой мальчик, пути святых всегда идут против веселых споров, которые дарят столько радости обеим сторонам. Но на то они и святые, чтобы чопорно и безо всякой на то необходимости творить самое скверное, но единственно разрешенное убийство – убийство веселья.
7. «

   Лишь из души должна стремиться речь, Чтоб прелестью правдивой, неподдельной, Сердца людские тронуть и увлечь!

   Лишь из души должна стремиться речь, Чтоб прелестью правдивой, неподдельной, Сердца людские тронуть и увлечь!

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
8. «

   Одно словечко, взор один лишь твой Мне занимательней всей мудрости земной.

   Одно словечко, взор один лишь твой Мне занимательней всей мудрости земной.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
9. «

   А тот, кто мыслью беден и усидчив, Кропает понапрасну пересказ Заимствованных отовсюду фраз, Все дело выдержками ограничив.

   А тот, кто мыслью беден и усидчив, Кропает понапрасну пересказ Заимствованных отовсюду фраз, Все дело выдержками ограничив.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    Довольно места для великих дел и на земле.

    Довольно места для великих дел и на земле.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
11. «

    Что трудности, когда мы сами себе мешаем и вредим.

    Что трудности, когда мы сами себе мешаем и вредим.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
12. «

    Нет, нет! Черт – эгоист, нельзя ждать от него, Чтоб даром стал он делать одолженья.

    Нет, нет! Черт – эгоист, нельзя ждать от него, Чтоб даром стал он делать одолженья.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
13. «

    Оставил я поля и горы, Окутанные тьмой ночной. Открылось внутреннему взору, То лучшее, что движет мной. В душе, смирившей вожделение, Свершается переворот: Она любовью к провидению, Любовью к ближнему живёт.

    Оставил я поля и горы, Окутанные тьмой ночной. Открылось внутреннему взору, То лучшее, что движет мной. В душе, смирившей вожделение, Свершается переворот: Она любовью к провидению, Любовью к ближнему живёт.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Лишь тот внимания женщин стоит, Кто их умеет защищать.

    Лишь тот внимания женщин стоит, Кто их умеет защищать.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
16. «

    Что можешь ты пообещать, бедняга? Вам, близоруким, непонятна суть Стремлений к ускользающему благу. Ты пищу дашь, не сытную ничуть. Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Которая, упав к тебе на грудь, Уж норовит к другому ушмыгнуть.

    Что можешь ты пообещать, бедняга? Вам, близоруким, непонятна суть Стремлений к ускользающему благу. Ты пищу дашь, не сытную ничуть. Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Которая, упав к тебе на грудь, Уж норовит к другому ушмыгнуть.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
17. «

    Когда всерьез владеет что-то вами, Не станете вы гнаться за словами, А рассужденья, полные прикрас, Чем обороты ярче и цветистей, Наводят скуку, как в осенний час Вой ветра, обрывающего листья.

    Когда всерьез владеет что-то вами, Не станете вы гнаться за словами, А рассужденья, полные прикрас, Чем обороты ярче и цветистей, Наводят скуку, как в осенний час Вой ветра, обрывающего листья.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
18. «

    Распорядись собой, прими решенье, Хотя бы и ценой уничтоженья.

    Распорядись собой, прими решенье, Хотя бы и ценой уничтоженья.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
19. «

    Взгляни: уж солнце стало озарять Сады и хижины прощальными лучами. Оно заходит там, скрываяся вдали, И прбуждает жизнь иного края... Вот солнце скрылось, но в душе больной Растет опять могучее желанье Лететь за ним и пить его сиянье, Ночь видеть позади и день передо мной.

    Взгляни: уж солнце стало озарять Сады и хижины прощальными лучами. Оно заходит там, скрываяся вдали, И прбуждает жизнь иного края... Вот солнце скрылось, но в душе больной Растет опять могучее желанье Лететь за ним и пить его сиянье, Ночь видеть позади и день передо мной.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
20. «

    Так суеверье царствует везде. То – к горю, это – к счастью, то – к беде.

    Так суеверье царствует везде. То – к горю, это – к счастью, то – к беде.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга