19 цитат персонажа «Филипп Карлович» — топ по популярности

19 цитат персонажа «Филипп Карлович» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Окажись я сам на месте Бога, вряд ли потрудился бы исполнять капризы церковно необработанного мизантропа, вспоминающего обо мне только перед отправлением очередного поезда дальнего следования, однако Он, в отличие от меня, не мелочен; молитва, как всегда, подействовала, и в мое купе никто не вошел.

   Окажись я сам на месте Бога, вряд ли потрудился бы исполнять капризы церковно необработанного мизантропа, вспоминающего обо мне только перед отправлением очередного поезда дальнего следования, однако Он, в отличие от меня, не мелочен; молитва, как всегда, подействовала, и в мое купе никто не вошел.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Вот за что я люблю поезда — иногда здесь можно стать Тем-Кто-Смотрит, и больше никем.

   Вот за что я люблю поезда — иногда здесь можно стать Тем-Кто-Смотрит, и больше никем.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   — А вот что нам надо сделать не отходя от кассы, так это изменить твой облик до полной неузнаваемости... Я из тебя такую финскую туристку сделаю... — Финскую туристку? Но... — Никаких «но». Прислушайся к мнению специалиста. Финская туристка — это самое то. Я тебе такие сиськи по знакомству устрою, что носа никто не заметит. А это в твоём случае самое главное. — Каким образом сиськи могут прикрыть нос? Я не знаю чего-то важного о женской физиологии? — Ты не знаешь чего-то важного о человеческом внимании. ... — Хорошо. Но всё-таки почему именно туристка, а не турист? — Да потому что у мужиков не бывает сисек, балда! А другого способа отвлечь внимание от твоего носа не существует!

   — А вот что нам надо сделать не отходя от кассы, так это изменить твой облик до полной неузнаваемости... Я из тебя такую финскую туристку сделаю... — Финскую туристку? Но... — Никаких «но». Прислушайся к мнению специалиста. Финская туристка — это самое то. Я тебе такие сиськи по знакомству устрою, что носа никто не заметит. А это в твоём случае самое главное. — Каким образом сиськи могут прикрыть нос? Я не знаю чего-то важного о женской физиологии? — Ты не знаешь чего-то важного о человеческом внимании. ... — Хорошо. Но всё-таки почему именно туристка, а не турист? — Да потому что у мужиков не бывает сисек, балда! А другого способа отвлечь внимание от твоего носа не существует!

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Это был Адский-Уборщик-из-Тьмы. Ходит по домам, прикидывается сантехником, ищет беззащитных, доверчивых женщин. Как найдёт такую — свяжет по рукам и ногам и ну чистоту в квартире наводить. Бедняжка стонет, просит пощадить, оставить хоть немного пыли по углам. Но Адский Уборщик неумолим...

   Это был Адский-Уборщик-из-Тьмы. Ходит по домам, прикидывается сантехником, ищет беззащитных, доверчивых женщин. Как найдёт такую — свяжет по рукам и ногам и ну чистоту в квартире наводить. Бедняжка стонет, просит пощадить, оставить хоть немного пыли по углам. Но Адский Уборщик неумолим...

   — Макс Фрай · книга
5. «

   А я подумал, что пора бы уже стать тем, кем всё время пытаюсь казаться, — лёгким на подъём бродягой без определённых планов, готовым в любой момент сорваться с места, а уж потом разбираться, куда, зачем и какого чёрта. Привлекательный образ, чего уж там.

   А я подумал, что пора бы уже стать тем, кем всё время пытаюсь казаться, — лёгким на подъём бродягой без определённых планов, готовым в любой момент сорваться с места, а уж потом разбираться, куда, зачем и какого чёрта. Привлекательный образ, чего уж там.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Сейчас всего девять утра, а в Праге, соответственно, семь, и что, спрашивается, делать в таких обстоятельствах человеку, который никогда никому не звонит раньше полудня? Правильно, писать sms.

   Сейчас всего девять утра, а в Праге, соответственно, семь, и что, спрашивается, делать в таких обстоятельствах человеку, который никогда никому не звонит раньше полудня? Правильно, писать sms.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Число писателей скоро сравняется с числом читателей, слов, размноженных типографским способом, становится все больше, а ведь некоторые еще в интернет свою писанину выкладывают, страшно вообразить.

   Число писателей скоро сравняется с числом читателей, слов, размноженных типографским способом, становится все больше, а ведь некоторые еще в интернет свою писанину выкладывают, страшно вообразить.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

   Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

    Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

    Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

    Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    — А такие роскошные мешки под глазами откуда? — Как — откуда? Их на границе выдают всем, кто заснул под утро. А я, сам понимаешь, в первых рядах, все мешки мои.

    — А такие роскошные мешки под глазами откуда? — Как — откуда? Их на границе выдают всем, кто заснул под утро. А я, сам понимаешь, в первых рядах, все мешки мои.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.

    В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

    Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Поначалу я в восторге от любого автомобиля, просто потому, что он новый, а через неделю надоест; мне быстро все надоедает, и знал бы кто, как я сам себе надоел за тридцать лет и три года.

    Поначалу я в восторге от любого автомобиля, просто потому, что он новый, а через неделю надоест; мне быстро все надоедает, и знал бы кто, как я сам себе надоел за тридцать лет и три года.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

    Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Как я мог думать, что в последний момент испугаюсь? Не может быть страшно человеку, который делает то, для чего родился, страх — верный спутник неприкаянных.

    Как я мог думать, что в последний момент испугаюсь? Не может быть страшно человеку, который делает то, для чего родился, страх — верный спутник неприкаянных.

    — Макс Фрай · книга