102 известных цитаты персонажа «Фридрих Ницше»

Ниже 102 цитаты персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

   Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Я же хорошо знаю, что в тот день, когда меня начнут понимать, я не получу за это никакой прибыли.

   Я же хорошо знаю, что в тот день, когда меня начнут понимать, я не получу за это никакой прибыли.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Жизнь не имеет смысла, она сама смысл всего.

   Жизнь не имеет смысла, она сама смысл всего.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

   Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Все, все полагают, что всё, что случилось до сих пор, было ничем или мало чем, и что близкое будущее есть всем... Каждый стремится быть первым в этом будущем, — но все же только смерть, могильная тишина является общим для всех и единым достоверным в будущем! Удивительно, что эта единственная достоверность и всеобщность не имеет никакой власти над людьми, и они очень далеки от того, чтобы ощущать себя братьями у смерти!..

   Все, все полагают, что всё, что случилось до сих пор, было ничем или мало чем, и что близкое будущее есть всем... Каждый стремится быть первым в этом будущем, — но все же только смерть, могильная тишина является общим для всех и единым достоверным в будущем! Удивительно, что эта единственная достоверность и всеобщность не имеет никакой власти над людьми, и они очень далеки от того, чтобы ощущать себя братьями у смерти!..

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Мы отказались от всех идеалов, с которыми кто-нибудь, наверное, мог бы чувствовать себя вполне уютно в этот смутный, мутный, переходный период.

   Мы отказались от всех идеалов, с которыми кто-нибудь, наверное, мог бы чувствовать себя вполне уютно в этот смутный, мутный, переходный период.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Слабые и неудачники должны погибнуть.

   Слабые и неудачники должны погибнуть.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Совесть — вот высшая мораль человека, исповедующего принятый на себя корпус ценностей.

   Совесть — вот высшая мораль человека, исповедующего принятый на себя корпус ценностей.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Мне невыносимо нарушить слово, тем более — убийство.

    Мне невыносимо нарушить слово, тем более — убийство.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Великие эпохи нашей жизни начинаются тогда, когда мы приобретаем смелость переименовать в добро то, что мы в себе считали злом.

    Великие эпохи нашей жизни начинаются тогда, когда мы приобретаем смелость переименовать в добро то, что мы в себе считали злом.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    — Ирвин Ялом · книга
13. «

    Как ни велика область, охватываемая знанием, но искания правды бесконечны!

    Как ни велика область, охватываемая знанием, но искания правды бесконечны!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

    Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    ... женщине хочется думать, что любовь все может — это ее специфический предрассудок. Увы! Знаток человеческого сердца угадывает, как бедна, беспомощна, притязательна даже самая лучшая, самая глубокая любовь.

    ... женщине хочется думать, что любовь все может — это ее специфический предрассудок. Увы! Знаток человеческого сердца угадывает, как бедна, беспомощна, притязательна даже самая лучшая, самая глубокая любовь.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

    Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

    — Ирвин Ялом · книга
17. «

    Торопитесь, верните на землю отлетевшую от нее добродетель, — да, верните ее для любви и для жизни: и да будет добродетель смыслом земли, ее человеческиим смыслом!

    Торопитесь, верните на землю отлетевшую от нее добродетель, — да, верните ее для любви и для жизни: и да будет добродетель смыслом земли, ее человеческиим смыслом!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    У нас (художников) прошла охота к... этому стремлению к истине, к истине во что бы то ни стало, к этому юношескому увлечению истиной: мы слишком опытны, слишком серьезны, слишком веселы, слишком глубоки, слишком прожжены...

    У нас (художников) прошла охота к... этому стремлению к истине, к истине во что бы то ни стало, к этому юношескому увлечению истиной: мы слишком опытны, слишком серьезны, слишком веселы, слишком глубоки, слишком прожжены...

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Трагический человек — это сама природа в высшем напряжении своего творчества и сознания.

    Трагический человек — это сама природа в высшем напряжении своего творчества и сознания.

    — Игорь Иванович Гарин · книга