35 сильных цитат персонажа «Фридрих Ницше»

Ниже 35 цитат персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мир глубоко погряз во зле.

   Мир глубоко погряз во зле.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

   Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Новой воле учу я людей: желать того пути, которым слепо шел человек: и назвать его хорошим, и больше не красться от него в сторону.

   Новой воле учу я людей: желать того пути, которым слепо шел человек: и назвать его хорошим, и больше не красться от него в сторону.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Ваше великодушие, ваш долг, ваша преданность – это стены вашей же тюрьмы.

   Ваше великодушие, ваш долг, ваша преданность – это стены вашей же тюрьмы.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Но верный путь — один; меж двух Блуждая, заплутал мой дух.

   Но верный путь — один; меж двух Блуждая, заплутал мой дух.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Кто обладает, тот обладаем.

   Кто обладает, тот обладаем.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Жизнь — зеркало, Узнать в нем себя - Вот главная цель. Стремись к этому!

   Жизнь — зеркало, Узнать в нем себя - Вот главная цель. Стремись к этому!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Люди, глубоко думающие, кажутся себе актерами в сношениях с другими людьми, ибо для того, чтобы быть понятыми, они должны надеть на себя внешний покров.

   Люди, глубоко думающие, кажутся себе актерами в сношениях с другими людьми, ибо для того, чтобы быть понятыми, они должны надеть на себя внешний покров.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

   Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Страсть, возбуждение, сладострастие – вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрёт, как свинья, из корыта похоти.

    Страсть, возбуждение, сладострастие – вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрёт, как свинья, из корыта похоти.

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Ни силы я, ни воли не хочу - Пошли мне долю быть самим собою!

    Ни силы я, ни воли не хочу - Пошли мне долю быть самим собою!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреться в тебя.

    Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреться в тебя.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Разум находит полное освобождение, лишь руководствуясь осознанным выбором, лишь взвалив на себя определенные обязательства.

    Разум находит полное освобождение, лишь руководствуясь осознанным выбором, лишь взвалив на себя определенные обязательства.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Счастье в жизни невозможно; высшее, чего может достигнуть человек, есть существование, преисполненное героизма.

    Счастье в жизни невозможно; высшее, чего может достигнуть человек, есть существование, преисполненное героизма.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Но худшим врагом, какого можешь ты только встретить, всегда будешь ты сам...

    Но худшим врагом, какого можешь ты только встретить, всегда будешь ты сам...

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

    Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Истина открывается человеку в страдании.

    Истина открывается человеку в страдании.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    — Ирвин Ялом · книга
19. «

    — Никто и никогда не делал ничего только для других. Все действия направлены на нас самих, все услуги — это услуги самому себе, любовь может быть только любовью к себе. Кажется, вас удивляет это замечание? Наверное, вы подумали о тех, кого любите. Копните глубже, и вы увидите, что вы любите не их, а любите те приятные ощущения, которые любовь вызывает. Вы любите влечение, а не того, к кому вас влечет.

    — Никто и никогда не делал ничего только для других. Все действия направлены на нас самих, все услуги — это услуги самому себе, любовь может быть только любовью к себе. Кажется, вас удивляет это замечание? Наверное, вы подумали о тех, кого любите. Копните глубже, и вы увидите, что вы любите не их, а любите те приятные ощущения, которые любовь вызывает. Вы любите влечение, а не того, к кому вас влечет.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

    — Ирвин Ялом · книга