76 фраз персонажа «Фридрих Ницше» для дневника

Ниже 76 цитат персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

   Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Как часто жаркой утренней порой Мысль о тебе печаль мою врачует.

   Как часто жаркой утренней порой Мысль о тебе печаль мою врачует.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я не хочу даже обвинителей. Отводить взор — таково будет мое единственное отрицание.

   Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я не хочу даже обвинителей. Отводить взор — таково будет мое единственное отрицание.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Люди всего лучше водятся за нос моралью!

   Люди всего лучше водятся за нос моралью!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

   Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

   — Ирвин Ялом · книга
7. «

   Вы больше влюблены в желание, чем в желаемое...

   Вы больше влюблены в желание, чем в желаемое...

   — Когда Ницше плакал (When Nietzsche Wept) · фильм
8. «

   Его страсть к познанию переходит в алчность. «О пламя моей алчности! Кто на собственном опыте не испытал силы этого вздоха, тот не знает, что такое страсть к познанию».

   Его страсть к познанию переходит в алчность. «О пламя моей алчности! Кто на собственном опыте не испытал силы этого вздоха, тот не знает, что такое страсть к познанию».

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Мой нрав и речь ведут тебя ко мне. И ты уже готов идти, и ты уже идешь за мной? Но нет! останься верен сам себе и следуй только за самим собой.

    Мой нрав и речь ведут тебя ко мне. И ты уже готов идти, и ты уже идешь за мной? Но нет! останься верен сам себе и следуй только за самим собой.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    — Ирвин Ялом · книга
12. «

    Нельзя разбить время; это самая большая наша проблема. А самый дерзкий вызов – жить, невзирая на эту проблему.

    Нельзя разбить время; это самая большая наша проблема. А самый дерзкий вызов – жить, невзирая на эту проблему.

    — Ирвин Ялом · книга
13. «

    Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

    Ни за что так дорого человек не расплачивается, как за свои добродетели.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

    … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    — Ирвин Ялом · книга
16. «

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

    Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    В человеке тварь и творец соединены воедино.

    В человеке тварь и творец соединены воедино.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Творимая гениальными одиночками культура никоим образом не связана с массовыми движениями. Национальный меркантилизм, научный рационализм и стремление государства руководить культурой ведут последнюю не к расцвету, но к упадку.

    Творимая гениальными одиночками культура никоим образом не связана с массовыми движениями. Национальный меркантилизм, научный рационализм и стремление государства руководить культурой ведут последнюю не к расцвету, но к упадку.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Те мыслители, по мнению которых все звезды движутся по круговым путям, не принадлежат к числу глубочайших мыслителей; кто заглядывает в себя как в бесконечно громадное мировое пространство и носит в себе млечный путь, тот знает, как непланомерны все эти млечные пути; они ведут к хаосу и лабиринту бытия.

    Те мыслители, по мнению которых все звезды движутся по круговым путям, не принадлежат к числу глубочайших мыслителей; кто заглядывает в себя как в бесконечно громадное мировое пространство и носит в себе млечный путь, тот знает, как непланомерны все эти млечные пути; они ведут к хаосу и лабиринту бытия.

    — Игорь Иванович Гарин · книга