Если мы не научимся доверять друг другу, то у нашего мира и у нас самих нет будущего. Если люди утратят веру и понимание, то все что у них останется, это страх. Я не могу принять взгляды людей, которые быстро сдаются и плевать на мораль.
Любовь — это не чувство. Это не эмоция, не переживание, не жажда, не голод по родству. Любовь это стихия. Я дал слово любить Вас, и не отступлюсь от него.
Всё произошло мгновенно, словно в этом не было человеческого решения. Словно всё было решено с первого слова, которое сказали не то Вы, не то я. Поэтому я поклялся, что буду преследовать вас до конца своих дней, вы — моя добыча, если вы откажетесь от меня — я сломаю вам каждую кость, вырву их из грудной клетки и ворвусь туда песком, как в разоренный храм, чтобы понять, по ком рыдают мёртвые, чтобы ласкать каждый нерв вашего тела, чтобы быть с вами с изнанки кожи. Если ваш левый глаз будет превращать вас в истощенный труп, я вырежу его и войду в глазницу, а если вы умрёте — я достану вас с того света, и напомню о себе.
Говорят, что хайку — это смерть. Первая строка произносится на границе жизни и смерти. Вторая настигает нас уже из небытия. Последняя примиряет с вечностью...
Я был рожден монстром, я был рожден через технику, я был козырной картой, я был угрозой, я был опасен! Я — тень прошлого, от которой хотят избавиться... Зачем я существую и живу? Я неоднократно спрашивал себя, но не мог найти ответа. Ведь чтобы жить, необходима причина, иначе это все равно, что быть мертвым. И вот что я решил. Я живу, чтобы убивать других. Я смог понять причины, из-за которых живу. Я сражаюсь лишь за себя и люблю только себя. Пока я верю, что все остальные люди существуют ради этого, мир прекрасен. Пока я убиваю других, наслаждаясь своим существованием, я продолжаю жить…
— Самый дорогой человек не обязательно должен быть хорошим. — Неужели? Тогда как плохой человек может быть для тебя дорог? — Даже если ты знаешь, что он само зло, человек всё равно не может победить одиночество.
Но есть вещи, которые ни с чем не спутаешь. Моя любовь к вам была такой огромной, сияющей, словно... выламывалась из моего тела, я был не в состоянии молча носить её в себе, она рвалась наружу как вопль радости, как... свет. Понимаете?
Разумеется, я желаю вас. Но никто, хотя бы раз соприкоснувшийся с голосом сердца, никогда не перепутает похоть и любовь. У вас такая концепция: сексуальная жажда как побег от одиночества, да? Знаете — она ничего не стоит!