«Генри Чинаски» в 171 цитата

Ниже 171 цитата персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

   Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

   Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   – Лидия меня зацепила. Я не смогу этого объяснить. – Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит. – Может, этим-то и берет. – Ты шлюху хочешь. Ты боишься любви. – Может, ты и права.

   – Лидия меня зацепила. Я не смогу этого объяснить. – Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит. – Может, этим-то и берет. – Ты шлюху хочешь. Ты боишься любви. – Может, ты и права.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

   Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

   Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Этого мало — просто делать свою работу. Надо ещё проявлять к ней интерес.

   Этого мало — просто делать свою работу. Надо ещё проявлять к ней интерес.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

    Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

    Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Здесь собираются одни придурки. — Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    ...писать всегда есть о чем.

    ...писать всегда есть о чем.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    – Я же тебе сказала, что люблю тебя. – Не надо. Не люби меня. – Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет? – Вот так гораздо лучше.

    – Я же тебе сказала, что люблю тебя. – Не надо. Не люби меня. – Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет? – Вот так гораздо лучше.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Ни откуда человеку знать, что делать? В общем, решил я, лучше подождать, если хоть как-то подрубаешься по личности. Если б я сразу ее возненавидел, лучше было бы и выебать ее сразу, если же нет — лучше подождать, потом выебать, а уже после — возненавидеть.

    Ни откуда человеку знать, что делать? В общем, решил я, лучше подождать, если хоть как-то подрубаешься по личности. Если б я сразу ее возненавидел, лучше было бы и выебать ее сразу, если же нет — лучше подождать, потом выебать, а уже после — возненавидеть.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

    Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Когда Ричарда Бартона спросили, что он ищет первым делом в женщине, он ответил: Ей должно быть, как минимум, тридцать лет.

    Когда Ричарда Бартона спросили, что он ищет первым делом в женщине, он ответил: Ей должно быть, как минимум, тридцать лет.

    — Чарльз Буковски · книга