172 коротких цитаты персонажа «Генри Чинаски»

Ниже 172 цитаты персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

   Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Некоторые люди никогда не сходят с ума. Какая же ужасная у них жизнь.

   Некоторые люди никогда не сходят с ума. Какая же ужасная у них жизнь.

   — Пьянь (Barfly) · фильм
3. «

   Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

   Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

   Если хочешь пить — пей; если хочешь ебаться — выкинь бутылку нафиг.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок. Я Кинг-Конг, а они изящные и хрупкие. Я что — пытаюсь в трахе обойти смерть на повороте? И с молоденькими девчонками надеюсь, будто не состарюсь ни телом, ни душой? Мне просто не хочется стареть по-плохому, просто бросить все и сдохнуть ещё до прихода самой смерти...

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   ...честная женщина достойна восхищения.

   ...честная женщина достойна восхищения.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   — Два санитара выносили тело. Ножевое ранение. — Он был жив? — Наверное, да. Он курил сигарету.

   — Два санитара выносили тело. Ножевое ранение. — Он был жив? — Наверное, да. Он курил сигарету.

   — Ванда Уилкокс · фильм
9. «

   Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

   Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

    — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    ...от нее исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации. Некоторые – замороченные и нехорошие, но всё равно они были.

    ...от нее исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации. Некоторые – замороченные и нехорошие, но всё равно они были.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

    Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Я всегда приступал к работе с чувством скорого неминуемого увольнения, откуда и были те расслабленные манеры, которые многие по ошибке принимали за интеллигентность или какую-то внутреннюю скрытую мощь.

    Я всегда приступал к работе с чувством скорого неминуемого увольнения, откуда и были те расслабленные манеры, которые многие по ошибке принимали за интеллигентность или какую-то внутреннюю скрытую мощь.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    — Что-то ещё тебя смущает?! — Ты мне не нравишься. — Это нормальное положение вещей. Ты не нравишься мне. Я не нравлюсь тебе.

    — Что-то ещё тебя смущает?! — Ты мне не нравишься. — Это нормальное положение вещей. Ты не нравишься мне. Я не нравлюсь тебе.

    — сосед из комнаты 308 · фильм
18. «

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Женщины бывают разные. Есть просто женщины, а есть волшебные существа.

    Женщины бывают разные. Есть просто женщины, а есть волшебные существа.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    — Чарльз Буковски · книга