73 цитаты персонажа «Генри Чинаски» для вдохновения

Ниже 73 цитаты персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Секс — это еще не все.

   Секс — это еще не все.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Столько печали, даже когда всё получается.

   Столько печали, даже когда всё получается.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

   Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

   Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

   — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Самое худшее для писателя — знать другого писателя, а тем паче — несколько других писателей. Как мухи на одной какашке.

   Самое худшее для писателя — знать другого писателя, а тем паче — несколько других писателей. Как мухи на одной какашке.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

   — Ты когда-нибудь был влюблен? — Любовь — это для нормальных людей. — Ты вроде тоже нормальный. — Я не люблю нормальных людей.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    У меня нет чувства направления. Мне всегда кошмары снятся, что я где-то теряюсь. Я наверняка с другой планеты.

    У меня нет чувства направления. Мне всегда кошмары снятся, что я где-то теряюсь. Я наверняка с другой планеты.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

    Он был достоин её денег, а она делала всё, чтобы доказать, что достойна его любви...

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    На сердце у меня печально и холодно.

    На сердце у меня печально и холодно.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

    Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

    Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

    Со всеми остальными нами всё будет в порядке, пока бедняки не научатся делать атомные бомбы у себя в подвалах.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Некоторые люди никогда не сходят с ума. Какая же ужасная у них жизнь.

    Некоторые люди никогда не сходят с ума. Какая же ужасная у них жизнь.

    — Пьянь (Barfly) · фильм
19. «

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    Я всегда был поклонником волос и ног.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    — Чарльз Буковски · книга